Это наглая беспринципная ложь!»
Слова Назара о том, что Зинаида не жизнь семьи описывала, а искала, на чем бы еще покрасоваться, меня развеселили, и я вдруг увидел, насколько прав мой друг. Все в том же 1977 году много внимания было уделено обсуждению новой Конституции на открытых партсобраниях, к которым Зина, разумеется, ответственно и тщательно готовилась и на которых, само собой, выступала. А уж сколько места заняли описания Первой Московской международной книжной выставки-ярмарки — даже передать невозможно! Но тут Зинаиду можно хоть как-то оправдать, все-таки книги — это тоже товары, ими снабжаются книжные магазины, и тема была ей пусть минимально, но по профилю работы.
Чего не было? Не было сына Владимира. И почти совсем не было дочери Ульяны.
— Неудачные, видать, детки-то получились, — заметил Назар. — Правду написать совестно, а открыто врать страшно, вдруг там, где положено, знают, как оно есть на самом деле.
— Что же может быть неудачного в сыне — работнике МИДа? — удивился я. — Да и дочка вполне удалась, иначе она в США не нашла бы так быстро работу по специальности. Коль нашла — значит, она действительно хороший дизайнер и дело знает.
Назар пожал плечами.
— Будем разбираться.
Именно для этого я и затеял свой проект.
* * *Доктор Эдуард Качурин оказался человеком малоприятным, но специалистом вполне компетентным. К первому визиту в поселок, состоявшемуся сразу после окончания отборочного тура, когда участники еще только разъезжались, он подготовился, как написала бы моя троюродная сестрица Зинаида Лагутина, «ответственно и тщательно».