Это ж с ума сойдешь, пока человека по городскому телефону отловишь! А вдруг что-то срочное?
— Да, трудно, наверное, было, — согласилась она. — Какой у тебя план на сегодня? Спрашиваю не с целью контроля, а чтобы знать, когда можно позвонить. Или ты сам мне позвони, когда тебе удобно, только я совсем не знаю, как тут все будет складываться. Сейчас перерыв, потом вторая часть, после обеда — третья, а потом что — неизвестно.
— Не переживай, Дуняша, созвонимся как-нибудь, или так, или эдак. Если на службу не выдернут, буду дома сидеть, расслабляться.
— Тогда постарайся сработать хорошо. — Дуня снова улыбнулась. — Я скучаю по тебе.
— И я скучаю, моя хорошая.
Голос у Ромки был теплым и таким родным, что Дуня в который уже раз за последний год удивилась сама себе: как могла она пренебречь этим? Как могла предпочесть Роману кого-то другого? Морок какой-то, ей-богу!
Она залпом допила остывший чай, сунула в рот еще одну карамельку, посмотрела на часы: через десять минут нужно быть на второй части.
— Вы уходите?
— Вместе с тобой. А ты не знала?
— Чего не знала?
— Меня пригласили на вторую часть. Разве вам не сказали, что там будет?"
"— Нет. — Дуня растерялась. — А что будет?
— Извини, — актриса погладила ее по руке, — раз вас не предупредили, значит, так надо.
— Ну что вы, какие обиды могут быть! Я же понимаю.
Они вместе вышли из квартиры и направились на четвертый этаж.
* * *— А теперь, друзья мои, представьте, что вы — учителя средней школы, — торжественно произнесла Галина Александровна. — То есть каждый из вас — учитель литературы в десятом классе, и ваши ученики — юноши и девушки шестнадцати-семнадцати лет.
Девять молодых людей, сидящих за столом, застыли. На лицах написано полное недоумение и даже недоверие к услышанному. Что это им сказали? Неужели это всерьез?
— Ирина — ваша ученица.
— Одна на всех? — немедленно съехидничал Цветик.
Галина Александровна насмешливо посмотрела на него:
— Уверяю вас, Алексей, вам и ее одной будет много. Ирина в роли ученицы будет задавать своему учителю вопросы по роману Алексея Максимовича Горького «Дело Артамоновых».