— Я вернусь, — тихо ответила она, её голос дрожал, но в нём звучала уверенность.
Они стояли так ещё несколько мгновений. Отец наконец отпустил её, но его взгляд был прикован к ней.
Фирен, который до этого момента стоял в стороне, молчаливо наблюдая за происходящим, сделал шаг вперёд. Он посмотрел на Ларинасин, и их глаза встретились. Он кивнул сирене, а та дотронувшись до своего сердца, попятилась.
Я знала, что они уже приняли своё решение и готовы к тому, что ждёт их в океанской пучине.
Так решила моя мама.
Торгард, который всё это время стоял рядом, взял меня за руку. Его поддержка была необходима мне.
— Я только узнаю в чем дело и сразу вернусь, — проговорила мама.
— Мы приготовим корабль. И отправимся следом, — кивнул головой Торгард. Он как и контр-адмирал был против плана матери.
Мама и Ларинасин медленно начали пятиться к воде, не сводя глаз с горизонта. В их движениях была грация и достоинство, словно они уже принадлежали этому морю. Волны мягко касались их ног, как будто приветствуя их возвращение. Ветер играл с их волосами, поднимая их вверх.
Я стояла, наблюдая, как вода всё больше захватывает их, поднимаясь до пояса, затем до груди.
Мама обернулась и посмотрела на меня, отца, внука. В её глазах я увидела столько любви и нежности, что моё сердце снова сжалось.
— Я люблю тебя, мама, — прошептала я, зная, что она услышит меня, даже если мои слова растворятся в шуме волн.
— И я люблю вас, — её голос донёсся до меня словно эхо.
Но она не вернулась. Не через неделю, не через две. Вермунский треугольник с тех пор не являл себя миру. Нападения прекратились, или, правильнее сказать, морские наёмники затаились, словно исчезли в бездне, которая их породила.
И сколько бы мой отец не бороздил просторов океана — он не мог найти ее.
Нерей вырос. Его позвало море.
На нашу империю напали.
Из глубин океана пришло зло."