– Ты че мне паришь, дядя?
Я не стал пенять на его лексикончик, лишь спросил:
– Арина говорит, что ты в нее влюблен, поэтому ревновал ее к отчиму. За это ты и убил Геннадия.
В ответ юнец разразился длиннейшей и гнуснейшей речью, пересыпанной грубыми ругательствами. Из нее, в кратком и цензурном изложении, следовало, что Арина страдает чрезмерной похотливостью, вследствие чего находится в невменяемом состоянии и потому воздвигает на него напраслину.
Мне захотелось промыть его рот хозяйственным мылом, но некогда было заниматься воспитательным процессом.
– А кто тогда, по-твоему, отчима убил?
– Конечно, брательник его, Веня, – сказал тот без тени сомнений. – Ты че, сыщик, закон не знаешь: кому выгодно, тот и убил. Вениамин теперь все схарчит: и дом, и хату. А мы с маманей сосем.
– Иди уже отсюда, Цицерон, – поморщился я. Сделав оборот, колесо снова замкнулось на Вениамине. Я выпроводил юнца и попросил брата погибшего пройти в кухню. Но тот в ответ буркнул: «Не пойду я.
– Не самозванцы, – вступилась за меня продюсерша. – Назначить Пашу следователем – солидарное решение всех присутствующих в этом доме. И если вы, Вениамин, уклоняетесь от беседы, есть основания полагать, что вы замешаны в преступлении.
– Нет ни у кого никаких оснований! – отрезал Веня. – Не буду я с ним разговаривать, да и все.
Я не стал настаивать. Беседы все равно меня не слишком продвинули в раскрытии убийства.
Или – включить мозги.
И я подумал: Катя. И вспомнил о том, как в первый же вечер нашего знакомства мониторил Интернет и социальные сети в поисках издания, где она работает, и ее личных публикаций.
Потом я еще раз осмотрел огромную гостиную. Четыре видеокамеры в разных углах, надо же. И еще две на кухне. И не исключено, что есть дополнительно скрытые.
Потом я подумал о черном котяре, который, уютно свернувшись, по-прежнему дремал на теле покойника.
– Катя, пойдем-ка, – поманил я свою девушку. Только пригласил ее не в кухню, а во двор – прямо из гостиной на улицу вела дополнительная дверь. Тщательно закрыв ее за нами, я огляделся. Видеокамер во дворе видно не было.
Весенний день неспешно угасал. Птицы трещали не умолкая, решая насущные вопросы продолжения рода.