– Эй, кончай киснуть! Первым делом надо выяснить, написала или еще нет.
Федька замер. На мокром от слез лице читалась напряженная работа мысли. Он выпучил глаза и прошептал:
– Как?
– Поговори с ней. Денег больше не предлагай. Изобрази чувства. Попроси прощения, скажи, что любишь, успокой, расслабь, ну, не мне тебя учить, ты же умеешь.
– Пробовал. – Федька махнул рукой. – Люблю, мол, с моей стороны все серьезно, просто с ребенком спешить не стоит, надо сначала привыкнуть нам друг к дружке, а потом уж, когда поймем, что подходим характерами, тогда будем решать насчет детей.
– Странно, – Влад нахмурился, – что же она вдруг так на тебя взъелась?
– Это они на нее повлияли, – прошептал Федька, – сама она вряд ли решилась бы.
– Кто – они?
– Ну, кто? Докторишки! Жиды-заговорщики! – Он скорчил рожу и пропищал противным бабьим голосом: – Доктор сказал – есть риск, что я больше забеременеть никогда не смогу…"
"– Погоди, – перебил Влад, – у нас аборты вообще-то запрещены, это уголовная статья!
– Ой, ладно, брось, она сама медсестра, в больнице работает.
– Так, может, они там догадываются, что она агент? – Влад остановился, полез в карман за папиросами. – Да, вляпался ты крепко. Ума не приложу, как тебе помочь!
Федька взял папиросу из его пачки, прикуривая, поднял опухшие красные глаза, жалобно пробормотал:
– Влад, ну придумай что-нибудь, ты же умный!
* * *Гости разъехались, Клавдия и прапорщик домывали последние тарелки.
Оксана Васильевна в теплой ночной рубахе сидела перед трельяжем и расчесывала короткие светлые волосы массажной щеткой.
– С этим надо что-то делать, – произнесла она, как бы размышляя вслух, но достаточно громко, чтобы муж услышал и отвлекся от чтения.
– С чем именно? – Вячеслав Олегович поправил очки и перевернул страницу.
– Вика ведет себя отвратительно, нарочно подставила меня, опозорила перед Галиной и Зоей!
«Значит, кумушки все-таки проболтались. – Галанов печально вздохнул. – Конечно, она взбесилась. Но и Вика хороша со своими шуточками».
– Что ты молчишь и вздыхаешь? – Жена отложила щетку и открыла банку с кремом.
– Отвратительно подставила, опозорила… – пробормотал он, не отрываясь от журнала.