Присев к столу поближе, Федор Иванович заметил красные опухшие глаза, вчерашнюю щетину, нехорошую бледность с зеленоватым отливом, какая бывает после нескольких бессонных ночей. Спросил сочувственно:
– Что, Денис, крепко досталось тебе от Ю. В.?
Наедине они всегда были на «ты» и по имени, знали друг дружку больше двадцати лет.
– Да ладно, не привыкать, – шеф махнул рукой, – неприятно другое. Ночную клизму он мне ставил при свидетелях.
– Странно, – Уралец нахмурился, – это не его стиль. А что за свидетели? Много их было?
– Один всего.
– Куда?
– К Сашке!
«Сашкой» шеф называл своего заклятого врага, Александра Владимировича Кручину. Кручина возглавлял Первое Главное управление, а Бибиков – Пятое, то есть отставал от Сашки на четыре позиции, к тому же Первое именовалось «Главным», а Пятое – нет. Кручина всячески подчеркивал свою особую близость к Ю. В., а Бибиков похвастать этим не мог. Зато Бибиков имел колоссальное влияние и связи внутри страны. «Пятку» называли «мозгом КГБ», постепенно среди льстивых подчиненных закрепилась кодовая кличка начальника: «Мозг».
Федор Иванович сдвинулся на край стула, подался вперед, приготовился слушать.
– Я позвонил Ю. В., доложился о Зыбине, он взорвался, орал по телефону.
– Погоди, – удивленно перебил Федор, – какой Уфимцев? Юра, что ли? Вани Дерябина зять? Так он же в этой своей Черножопии.
– Прилетел срочно, докладывать на Политбюро. Сашке в самолете плохо стало, из аэропорта сразу в больницу повезли, а Уфимцева – к Ю. В. в Ясенево."
"– Так наоборот, повезло, – Федор Иванович подмигнул, – если бы Ю. В.