– Так что же мы собираемся конкретно сейчас делать? – поинтересовалась миссис Макстон, определенно стараясь забыть презабавнейший случай, когда новоиспеченная миссис УнГар спустя месяц после свадьбы во всеуслышание заявила: «Или я, или кровать!»
Сдвинув задвижку, я крикнула:
– Мистер Илнер, будьте так любезны остановить возле мэрии!
Кучер обернулся, потрясенно воззрился на юношу драконьего вида и хотел было высказаться, как я добавила:
– А после ступайте в гостиницу и ложитесь отдыхать, иначе, клянусь Господом, я напущу на вас миссис Эньо!
– А, так это вы, мисс Ваерти, – мгновенно догадался мистер Илнер.
– Рада, что вам лучше, – прервала я его задумчивую речь.
– А что мне сделается-то, – весело отозвался он.
Я знала, что ему могло сделаться. Прекрасно знала. К моему искреннему сожалению.
– Мистер Илнер, либо вы отправитесь в гостиницу и в постель добровольно, либо…
Я не договорила, остановившись на двусмысленной паузе, но эта невысказанная угроза являлась лишь невысказанной угрозой – я никогда более и ни за что не подвергну заклинанию подчинения ни единого человека.
– Мисс Ваерти, вы же не станете?.. – прошептала миссис Макстон.
Я задернула окошко для переговоров с кучером, подалась ближе к моей домоправительнице и торопливо высказала:
– Он перенес инфаркт, миссис Макстон, вероятность рецидива очень велика. А в прошлый раз фактически единственным, что спасло мистера Илнера, была реакция лорда Давернетти.
Экономка покивала, все такая же по-человечески добрая и светлая даже в образе драконицы, и вдруг сообщила:
– Кстати, о плаще. Это подарок профессора Стентона. Он принес и вручил мне его после того, как на меня попытались напасть грабители на дороге. Нет, помимо плаща, профессор предпринял и еще одну крайне важную предосторожность: он попросту прекратил выпускать меня из дому с наступлением сумерек, но плащ… Его невозможно прострелить стрелой или же пробить ножом.
– Плащ пришелся кстати, – только и смогла выговорить потрясенная я.
– Я старалась не надевать его никогда, – призналась миссис Макстон.
– Понимаю ваши чувства. – С ужасом осознала, что я носила.
– Но вы знали Стентона – если он что-то решил, переубедить его было невозможно, – продолжила экономка.