Но еще непонятным было, почему демонстрируется столь явное желание привлечь внимание к журналистскому расследованию?
Задумчиво я вышла из кабинета профессора, все так же держа газету, и крикнула, приблизившись к перилам:
– Себастиан!
Это было ошибкой. Большой ошибкой с моей стороны. Стараясь скрыть свои замыслы и планы, я не называла лорда Гордана по имени даже мысленно, но, поддавшись нахлынувшим подозрениям, допустила чудовищный промах. И кара небесная не заставила себя ждать.
– «Себастиан»? – язвительно переспросил вышедший из гостиной лорд Давернетти.
В руках у него был вовсе не чай, а янтарный бурбон, охлаждаемый кубиками льда, в глазах – нескрываемое растущее подозрение. Вышедший вслед за ним лорд Гордан учтиво произнес:
– Да, Анабель. Что-то случилось?
Все еще нервничая по поводу возникшего у старшего следователя подозрения, я вежливо попросила лорда Гордана:
– Закройте дверь.
Дракон вопросительно указал на дверь в гостиную, где находилась сейчас леди Давернетти. Я утвердительно кивнула.
"– Эта статья, – я качнула газетой, – вызывает некоторые вопросы.
– Определенно, – согласился лорд Гордан.
– Боюсь, я не об этом, – была вынуждена признать я. И, облокотившись о перила, зачитала: – «Наш срочный корреспондент выехал в столицу для сбора информации о личности столь неожиданно и спасительно появившейся в нашем городе мисс Анабель Ваерти.
Лорд Гордан, прослушав то, что уже, несомненно, читал, произнес лишь:
– И что?
Реакция лорда Давернетти была абсолютно иной.
– Черт! – выругался он, зашвырнув бокал с бурбоном куда-то в глубину дома, где тот разбился, судя по звуку, о стену. – Журналюга! Треклятый журналюга!
В следующее мгновение Давернетти ринулся к выходу, не обременяя себя такой несущественной мелочью, как шляпа и плащ.
– Лорд Давернетти, – устало позвала я.