Поверх и так весьма скромного платья, подаренного леди Давернетти, шел накладной кружевной воротничок-стойка, украшенный овальной синей булавкой, что удерживала весь отрез кружевной ткани, закрывающий верх платья до самой груди. Ажурные голубые перчатки скрывали мои ладони и кольцо лорда Арнела, которое могло вызвать вопросы. Помолвочное кольцо лорда Гордана было надето поверх перчатки, таким образом недвусмысленно намекало всем, для чего мы здесь сегодня собрались.
– Искренне рад встрече с вами, моя дорогая будущая сноха, – произнес лорд Гордан-старший, изысканно и непринужденно склоняясь к моей руке.
И пока леди Гордан, словно оглушенная фразой своего супруга, прожигала меня разъяренным взглядом, лорд Гордан поприветствовал леди Давернетти, миссис Эньо и даже, что неимоверно смутило миссис Макстон, ее саму. Подобное почтение было чрезмерным, но отец младшего следователя объяснил все весьма достойно:
– Искренне рад отдать должное женщине, на протяжении стольких лет столь ревностно и всесторонне заботящейся о невесте моего сына.
Засмущалась не только моя экономка, засмущались мы все, но леди Гордан прервала неловкую паузу, возникшую в момент поцелуя руки миссис Макстон, ядовитым:
– Нас будут продолжать держать в прихожей? Не слишком гостеприимно, вы не находите?
Я невольно поежилась, а вот миссис Макстон… миссис Макстон определенно невзлюбила леди Гордан если не с первых слов, то с данной фразы точно.
* * *"
"Гостиную мы умудрились украсить в считаные часы. Немного магии, немного искусства миссис Эньо и совершенно великолепный вкус миссис Макстон. И теперь комната для приема гостей представляла собой если не вересковое поле, то оранжерею, взрастившую гортензии, сирень и фиалки разом. Но никакого хаоса – везде упорядоченность и сдержанность.
«Гостиная – это самая важная часть дома, – некогда наставляла меня матушка, – она отражение статуса, вкуса, интересов и образованности хозяев дома».
Не ведаю, кто наставлял миссис Макстон, но если гостиная в столичном особняке была холодной и полупустой, выражая абсолютное нежелание профессора Стентона принимать гостей, то здесь, как и полагалось, не осталось ни одной свободной поверхности. Все было заставлено вазами, вазочками, скульптурами, цветами, картинками в рамках и стеклянными фигурками.