Несколько долгих секунд дракон смотрел в мои глаза, затем произнес:
– Из всех драконов в Вестернадане действительно защитить вас способен только я.
Я судорожно вздохнула, собираясь возразить, но Арнел перебил ледяным:
– У вас нет выбора, Анабель. И в отличие от профессора Стентона я не буду предоставлять вам шанс поверить в иллюзию наличия этого выбора. Я не Стентон, мне не нужны ваши способности, мне нужны вы.
Абсурд… абсурд и снова абсурд.
Немыслимо…
Невозможно…
Неприлично…
Неподобающе…
Слова – каждое как яркая вспышка в моем сознании.
Но стоящий на одном колене передо мной дракон властно берет в плен обе ладони, тепло его рук согревает и пугает одновременно, за окном воет ледяной ветер, одиноко и страшно, а я просто хочу, чтобы все это закончилось.
– Анабель, обойдемся без слез! – жестко произнес Арнел.
И в этом он был прав – для слез действительно сейчас было не время. Оно наступит позже. Когда я разберусь с этой проблемой и сожму в своих ладонях чашку с теплым чаем, когда мне не будет страшно, когда мысли о профессоре Стентоне покинут окончательно. Но сейчас… сейчас мне нужны были все мои силы, чтобы задать прямой вопрос:
– И что же вы намерены делать, лорд Арнел?
Дракон ответил не сразу.
– Мне известно о ваших чувствах, я вынужден напомнить вам об этом в очередной раз. И все же повторюсь – мне известно о ваших чувствах. Вы можете лгать сколько угодно себе и вашей чрезмерно нравственной миссис Макстон, но факты таковы – вы влюблены в меня, я люблю вас. Единственным, что, по-вашему мнению, стоит между нами, является определенная норма нравственно-этического характера.
Вот так просто, да?
– Анабель, – мягкий вкрадчивый голос, – вы покинете дом профессора со мной, мы вернемся в поместье, и клянусь, я предоставлю вам время как подумать о сложившейся ситуации, так и принять новую реальность.