Так с чьих слов вам известно о произошедшем интимном акте, лорд Давернетти?
Полицейский… промолчал.
– И еще вопрос, – продолжила я с азартом гончей, напавшей на след, – кто распорядился о цветах? Чья это была идея? И настаивала ли на этом сама леди Энсан?!
Лорд Давернетти застыл.
В этот момент вернулась миссис МакАверт с кувшином противорвотного напитка, наполнила бокал для лорда старшего следователя и получила неожиданный вопрос от меня:
– Миссис МакАверт, кто решил, что спальню для едва обручившихся лорда Арнела и леди Энсан следует украсить лепестками роз?
Домоправительница ответила не сразу.
– Леди Арнел. Матушка лорда Адриана Арнела.
Я с некоторым торжеством посмотрела на лорда Давернетти и задала еще один вопрос экономке:
– Прошу прощения за вопрос, миссис МакАверт, но не могли бы вы мне сообщить, почему именно леди Арнел взяла на себя столь оригинальные хлопоты? Насколько я знаю, обыкновенно это входит в круг обязанностей личной горничной леди, вступающей в брак.
Оправив черное платье, а затем и белые манжеты на рукавах, миссис МакАверт посмотрела на меня и сказала:
– Ваша правда, мисс Ваерти. Это действительно обыкновенно задача личной горничной, но старая леди Арнел пришла в некоторое замешательство, едва стало известно, что ни о каком украшении брачного ложа столь бесстыдно настаивающая на этом леди Энсан и не помышляла.
– Да, – кивнула я, – всего один вопрос. Горничная леди Энсан. Как она отреагировала на то, что не последует за своей госпожой в охотничий домик?
Поправив строгую прическу, миссис МакАверт ответила:
– Мисс Нети отреагировала негативно, но ее негодование осталось проигнорированным самой леди Энсан. Оставить горничную в поместье было ее решением. Что-нибудь еще?
Я отрицательно покачала головой.