— Город выглядит совершенно разрушенным, — поправила его Мэдди.
Они спрыгнули на землю.
— Игра света. — Каспар достал из кармана очки и надел их. — Когда подъедем ближе, увидим, что все не так.
— Как же ты собираешься подъехать ближе? — спросила Мэдди.
Только сейчас Лина заметила, что дорога заканчивается в нескольких метрах от того места, где они остановились. Раньше дорогу поддерживали колонны, теперь они торчали из земли с перекрученными металлическими стержнями. Дорога превратилась в хаос бетонных глыб.
Солнце уже закатывалось за горизонт, яркий багрянец неба выцветал. Между разрушенными домами появились клубы серого тумана, ветер подул сильнее. Какие–то белые птицы летали над головой и пронзительно кричали.
— Он был таким прекрасным. Я видела его фотографии в книгах, — вздохнула Мэдди. Лина повернулась и увидела в ее глазах слезы. — Я знала, что он уничтожен, но не до та кой же степени.
— А что с ним случилось? — спросила Лина.
— Это все войны, — ответила Мэдди.
— А из–за чего воевали? Мэдди пожала плечами:
— Я не знаю.
— А люди, которые здесь жили? Что случилось с ними?
— Наверное, все погибли.
Каспар все хмурился, не отрывая глаз от ушедших в тень руин.
— Утром посмотрим, как попасть в город, — сказал он.
— В город! — Мэдди схватила Каспара за руку и развернула его лицом к себе. — Ты рехнулся?
Каспар вырвал руку.
— Нет.
Мэдди указала на лежащий внизу город.
— Это же километры развалин. Улицы, заваленные кирпичом и осколками стекла! Горы бетона и расплавленного металла! И все засыпано землей и песком, на которых уже выросла трава.
Каспар кивнул, лицо его было мрачным.
— Все так. Это брошенный нам вызов. Ты правильно сделала, убедив меня взять с собой вот эту. — Он мотнул головой в сторону Лины. — Легкая и маленькая, именно она нам и нужна. Придется полазить по тоннелям.
— Нет, Каспар! Ты должен отказаться от этой идеи. Там ты ничего не найдешь, — отрезала Мэдди.
— Могу найти, могу, — возразил Каспар. — У меня есть номера, я все рассчитал. — Он сунул руку в карман, порылся, достал клочок бумаги и уставился на нее. Лина шагнула к нему, чтобы краем глаза взглянуть на бумажку, и увидела, что она была вся черная от слов и чисел, многие из которых были зачеркнуты. — Сорок седьмая восточная, — бормотал Каспар. — Триста девяносто пятая западная. — Его взгляд переходил с бумажки на развалины.