- Они уже заявили о пропаже в полицию?
- Да, мать сразу обратилась в полицию. Но прошло всего несколько часов с тех пор, как он исчез, и нет никаких признаков похищения или чего-то в этом роде. Ей просто сказали продолжать поиски и держать их в курсе дела.
- Кстати, а его любимая толстовка с желтой подводной лодкой тоже осталась дома?
- Мать сказала, что вся одежда, кроме пижамы, осталась на месте.
Я был уверен, что, если бы мальчик решил сбежать, он обязательно переоделся бы в эту толстовку. Тот факт, что она осталась на месте, говорил о том, что он скорее всего не выходил из дома.
"Закрыв глаза и сжав губы, я изо всех сил старался взять себя в руки. Но мои чувства были настолько противоречивы, что я никак не мог их примирить между собой.
- Кстати, - сказала Соэда, - Отец мальчика хотел бы поговорить с вами, если это возможно.
- Со мной? - удивленно спросил я.
- Да, он очень хочет встретиться и поговорить с вами лично.
Я взглянул на часы.
- Хорошо. Проводите его в приемную на втором этаже.
Но что мне сказать отцу мальчика? Видит Бог, я не мог рассказать ему о городе за стеной. И о том, что его сын, вполне возможно, покинул наш мир, чтобы перебраться туда.
Мне отчаянно хотелось, чтобы Коясу был рядом. Больше всего мне сейчас были нужны его глубокая мудрость и бесценные советы. Но Коясу, вероятно, больше не существовало.
Отец мальчика пришел ровно в три, и Соэда проводила его в приемную. Мы кратко представились друг другу и обменялись визитками.
Он был высоким мужчиной, почти на голову выше меня. Я предположил, что ему около пятидесяти. На носу у него были массивные очки в черной оправе. А правая и левая стороны лица обладали симметрией, граничащей с чудом. По крайней мере, таково было мое первое впечатление о его лице - идеально симметричное.
Отец мальчика снял пальто. Под ним были шерстяной джемпер с тонким узором и черная водолазка. Я предложил ему место на диване в приемной, и он сел. Я расположился напротив за журнальным столиком.
Соэда принесла нам чай, и, поклонившись, вышла из комнаты.