Город и его ненадежные стены

- И это действительно была карта того вымышленного города?

- Да, причем на удивление точная. А ведь я описывал город лишь в общих чертах.

- У моего сына есть такой дар. Он может создать точную общую картину из крошечных, разрозненных фрагментов почти за считанные секунды, например, в кратчайшие сроки собрать сложный пазл из тысячи деталей. Я видел это много раз, когда он был совсем маленьким. Но с возрастом сын становился все более и более осторожным и старался максимально скрыть эту свою способность от других.

Почему, интересно, мальчик тогда не пытался скрыть от других умение определять день недели, в который кто-то родился?

- Я не хочу вас обидеть, но не могли бы вы сказать мне откровенно, что думаете на этот счет? - продолжил отец, - Как вы считаете, есть ли связь между этим городом, о котором сын узнал от вас, и его внезапным исчезновением?

- С точки зрения здравого смысла я не вижу никакой связи, - ответил я, тщательно подбирая слова, - Город, о котором ваш сын узнал из моего рассказа - вымышленный.

И то, что он нарисовал, было картой города, которого на самом деле не существует."

"С точки зрения здравого смысла.

Большего я рассказать не мог. Но, к счастью, отец мальчика, похоже, был человеком, живущим в мире, которым правит исключительно здравый смысл. Поэтому мысль о том, что его сын действительно мог оказаться в каком-то «воображаемом городе», казалась ему абсурдной. И это сильно облегчало мое положение.

- Но у моего сына определенно был сильный интерес к этому городу, не так ли? Судя по тому, что вы рассказали, он был им почти что одержим, вы так не считаете?

- Возможно.

Но сам он ничего мне об этом не говорил.

- Итак, ваше общение с моим сыном касалось вымышленного города. А были ли какие-то другие темы?

Я покачал головой.

- Нет, никаких. Его единственным интересом был этот вымышленный город.

Отец молчал. Он выглядел задумавшимся о чем-то, но его мысли, видимо, блуждали по кругу и никуда его не приводили. Чай на столе совсем остыл, никто из нас к нему даже не прикоснулся.

Наконец, мой собеседник разочарованно опустил плечи и глубоко вздохнул.

- Многие люди наверняка считают меня плохим отцом, - признался он, - Не хочу оправдываться, но я никогда не был бессердечным. Я просто не знал, как вести себя с сыном. Я старался как мог, чтобы стать к нему ближе, но ничего не получалось. Я как будто разговаривал с каменной статуей.

Он потянулся за чашкой, сделал глоток остывшего чая и, слегка нахмурившись, поставил ее обратно на блюдце.