Стая насчитывала полторы тысячи голов — матка (я не ошибся в своих догадках!), два самца и огромный выводок. Стая быстро определила, откуда тянет скоплением людей — и начала свою подготовку к восхождению по склону. Накапливая резерв, огромная матка перестала плевать кислотой во все стороны и гоняла своё семейство по тем вертикальным поверхностям, которые ей удавалось найти внизу. Получается, тупое чудовище тренировало своё семейство — и делало это весьма сознательно. Охотники подозревали, что в ней «проснулся разум» — в чём, как мне кажется, они не ошибались.
И чем больше я узнавал, тем чётче понимал, что из ангара надо срочно бежать. Папка и документы в моих руках — это то, за чем мародёры обязательно заявятся перед тем, как улететь (ведь трюмы у них не безразмерные — так что обязательно улетят!). Подобный компромат они просто обязаны были забрать в первый же свой прилёт.
— Что там? — спросил Рубари, заметив мои действия.
— Там ужас, — ответил я лаконично. — Берём всё, что нужно, и сваливаем.
— За раз не у-у-у-ут-щим! — с сомнением заметил ремесленник.
— Придётся утащить! — вздохнул я. — Ещё и следы замести за собой надо.
— Всё пл-хо? — на этот раз Рубари не спорил. Просто уточнил.
— Совсем плохо… — кивнул я. — Берём необходимое и тащим в ангар. Чтобы ни следа не было нашего присутствия…
Рубари с сомнением огляделся.
— Ж-лко! Ст-лько о-о-отд-дим! — заметил он.
— Лучше отдадим не самое нужное, чем совсем всё, что добыли! — мрачно заметил я.
Наше отступление выглядело следующим образом: весь путь мы разбили на несколько частей.
Затем мы переместили добытое на следующую точку — и повторили процедуру с заметанием следов. На следующей стоянке мы погрелись в небольшой самодельной палатке.