— А торговый дирижабль он вроде как старался подарить быструю смерть… Кто-то, возможно, специально вышел в надежде на спасение, кто-то ещё прятался, но ведь добили всех…
— А-а-а е-е-е-е-ес-с-ли? — спросил Рубари. — Сли кт-то в-зр-д-лся?
— Единицы, которым как-нибудь заткнут рот… — пожал я плечами. — Да и верить таким будут меньше, чем уважаемому мэру. Вспомните: торговый дирижабль ушёл, а потом вернулся и прицельно выстрелил по нашему с вами первому убежищу, которое пропустил в первый раз. Выходит, они точно знали, где мы скрываемся.
"— Но зачем? — расстроенно закусив губу, спросила девочка.
— Нан, понимаешь… Город, видимо, давно не приносил прибыль. Может быть, даже существовал в минус. Требовались финансовые вливания. Мародёры сейчас собирают ценности обычных жителей, которые потом, как я понимаю, продадут подальше отсюда. Так, Рубари?
— Так… — хмурясь, кивнул тот.
— А прибыль они поделят. Что-то оставят себе, что-то передадут мэру… — пояснил я.
— Есть, — подтвердил Рубари.
— А главное — потом жизнь вернётся на круги своя… — закончил я объяснение. — Мэр героически защитит город от чудовищ, сделав пояс безопасности и раздав подъёмные. В общем, станет героем и продолжит быть мэром. Люди вернутся в свои дома и начнут всё заново отстраивать. Экономика города получит вливания от награбленного.
— Пр-в-льно к-ж-тся! — угрюмо посмотрев из-под бровей, буркнул Рубари.
— Убивать, грабить… В приюте говорили, что это… — Нанна тяжело вздохнула и погрузилась в себя.
Да, мне было её очень жалко. Не дело детям в таком возрасте узнавать грязные особенности взрослой жизни… Для неё это было окончательным крушением картины добропорядочного мира.
Когда, немного успокоившись, Нанна спросила, зачем я собираю доказательства, пришлось объяснить, что наличие этого компромата на мэра ещё может спасти всем нам жизнь.