— Не собиралась я ни от кого скрываться! — машинально проговорила она, я так думаю, просто для того, чтобы опробовать вернувшийся дар речи, но, скользнув по мне взглядом, опустила лживые очи долу: — Говорите, что вам нужно. Но учтите: денег у меня нет.
Женская внешность часто бывает обманчивой, но не до такой же степени! Я даже потерял к Давыдовой интерес — оказаться такой глупой, чтобы заподозрить меня в мздоимстве?! Я что, похож на шантажиста?!
— Да полноте-с, госпожа Давыдова! — воскликнул я и взлохматил перед ее носом извлеченные из кармана доллары: — У меня только с собой в наличности имеется пара тысяч «зеленых», я меньше не ношу.
— Они арестованы?! — подалась Давыдова вперед. Говорить о саперной лопатке в спине ее брата-убийцы я счел преждевременным.
— Возможно. На помощь к вам они не пришли, телефон на Серебряноборской не отвечал.
Разочарование по поводу моей живучести было написано на ее лице."
"— Где они? — нахмурила она выщипанные брови.
— А разве вы не знаете?
— Нет!
— Куда же вы едете в таком случае, позвольте спросить? Только не говорите, что на загородную воскресную прогулку в гордом одиночестве.
По ее лицу, повернутому ко мне в профиль, я понял, что она предлагает мне поиграть в «молчанку».
«Тимирязевская, — оповестил пропитой бас. — Следуюшая — Окружная». Вошедшие пассажиры расселись, и электричка продолжила путь.
— Мадам, — заговорил я ласково и доверительно, как начальник тюрьмы с приговоренным, — мне нужен Ямковецкий. Если вы нас представите друг другу — вот вам крест, я не стану препятствовать вашему исчезновению, пусть вас ищут те, кому за это зарплату платят.
Она наградила меня презрительным взглядом:
— Какой еще… — начала было, но я не дал ей договорить:
— Не отнимайте у меня шанс повидаться с ним, а у себя — сделать ноги и сменить фамилию, выйдя замуж за иностранца.
Она вздрогнула так, как вздрагивает человек, по ошибке сунувший два пальца в розетку.
— Чушь! — выпалила, заставив пассажиров замолчать и оглянуться.