Нет бы, хозяину лошадь просто прирезать, так всякий норовит — мол, господин фершал глянь, а может что сделать можно? А что я могу сделать? Ногу обратно не склею.
Я лишь сочувственно покивал. У меня все сведения о лечении животных почерпнуты либо из книг Джеймса Хэрриота, а то и вообще, из фэнтези Ника О’Донохью. Но там, насколько помню, сломанные ноги лошадям гипсовали. Но и время-то другое, более позднее.
— Странно, — подумал я вслух. — Андерсона я ни разу не видел, но знаю, что он просто землемером трудился, без чина.
— А потому что Федор ее замуж позвал, — усмехнулся ветеринар. — Сам похвастался — дескать, я к Липочке подкатился, сказал, что готов ее в жены взять, коли муж с ней расстанется. Вот тут она и не удержалась. Как пишут в романах — упала в его объятия.
— И она бы согласилась? — слегка удивился я.
— Вот про это сказать ничего не могу — согласилась бы, или нет, — усмехнулся Андреев. — Вы, господин следователь, человек молодой, женщин не знаете.
Может быть, может быть… Господин Никитский мне говорил, что супруга предлагала оставаться в законном браке, а жить отдельно. Значит, формальности для Олимпиады Аркадьевны были не так и важны. Стоп. Почему это не важны? Как раз напротив, очень даже важны. Если бы Николай Александрович и Зуева оставались сожителями, то Никитская все равно оставалась бы официальной супругой богатого мужа.
Эх, какие страсти-то разворачивались в тутошнем городе. Муж, два любовника. Надеюсь, что не оба сразу, а хотя бы по очереди? Чем не сюжет для романа? Вот, как только нам с Анькой надоест красть сюжеты у великих и выдающихся, так сразу и напишем.
Бедный господин Никитский. Оказывается, целых два года как он был рогоносцем, но сам об этом не знал.
— Вы сами не предлагали Никитской руку и сердце? — поинтересовался я. — Вы дворянин, имеете стабильный доход. Понимаю, что до богатства Николая Александровича он не дотягивает, но ведь и Андерсон не богач, да и положение у него ниже.
— Допустим, у Федора положение не такое и низкое. Я, хоть из дворян, но в земстве тружусь, а он, пусть из мещан, но землемером служит, в казенном месте, собирался испытание на классный чин сдать. Конечно — коллежским асессором, как вы, ему не бывать, но до титулярного бы дошел. А это и жалованье, и все прочее.
— А все-таки, отчего замуж не позвали? — настаивал я.