Получается, зря и дарил? И Фрола жалко, ходит потерянный, о службе не думает. Какой уж ему экзамен на классный чин, если он теперь порывается вообще уволиться и уехать куда-нибудь?
Анна Игнатьевна намекала — мол, а не поехать ли ей вместе со мной, но я ответил, что нет, а в дальнейшие дебаты вступать не стал. Анька, девчонка умная, понимает, что если я иной раз говорю — нет, значит — нет. Работы ей пока хватит — нужно набело переписать последние главы «Принцессы Марса», а еще придумать красивые имена и фамилии двух главных героев нашей будущей повести.
Так что, отправился я со Спиридоном Савушкиным, переодетым в «гражданку». С одеждой тоже не все ладно — пришлось собирать с бору по сосенке. Откуда у парня возьмется гражданская одежда, если он, отслужив свои семь лет в армии, сразу же пришел в полицию?
То, что в Кириллове все не совсем так, как в Череповце, я осознал, высиживая в приемной тутошнего исправника — коллежского советника Сулимова.
— Его высокоблагородие нам не докладывает, где он может быть. У него дела важные. Уезд большой, а его высокоблагородие один. Ждите.
Коллежский регистратор и сам не слишком-то уработался.
— А у меня вообще имеется шанс сегодня застать исправника?
Регистратор оторвался от чтения и с недоумением уставился на меня.
— Господин коллежский асессор, о ком это вы?
— А в Кирилловском уезде уже два исправника? Или три? — хмыкнул я. — Меня интересует — дождусь ли я коллежского советника Сулимова? В крайнем случае подойдет и его помощник — господин Головин.
— Господина исправника следует называть — его высокоблагородие, — назидательно сказал коллежский регистратор. — Именовать его просто исправником неприлично. Я уже вам сказал, что его высокоблагородие отсутствует, а сообщать — когда прибудет, он никому не обязан. Сидите и ждите. Если не дождетесь сегодня — придете завтра. В крайнем случае — послезавтра. А господин помощник его высокоблагородия, на выезде.
И тут я начал терять терпение.