Деньги отмывает на похоронных услугах. Налоги все как положено платит. Местные Гиеной величают. Без его разрешения в городе ни одна муха срать не сядет и лапку о лапку не потрет. Между ним и Денисом симпатии явно не наблюдалось, и, похоже, мой друг перешел дорогу Салтыкову.
— Ну здравствуй, Денис Витальевич. Заждался, я смотрю?
— Конечно, заждался, Геннадий Васильевич. Я ради этой встречи все свои дела отменил. Ночи не спал. Ждал и мечтал. Грезил, можно сказать.
Он бросил взгляд на меня и подмигнул, а я бы на его месте начал нервничать именно сейчас, когда Гиена достал трубку и принялся набивать табаком.
— Мента зачем привел, Деня? Или так теперь дела делаются?
— Бывший он. Друг мой детства. Секретов от него нет. Так что можем приступить. Готов внимательно выслушать о твоих проблемах, Гена. И даже помочь, если получится.
Геннадий Васильевич откинулся на спинку кресла, сложив руки на животе, зажав трубку зубами.
— Бывших мусоров не бывает, они все со своими повязаны намертво.
Я перевел взгляд на Дениса — улыбается. Ни один мускул на лице не дрогнул. Что-то я тут упускаю, и мой товарищ далеко не так прост, как кажется. Нужно пробить его потом еще раз по базам и своих спросить.
— У нас тут не девяностые, Гена. И мы не в песочнице. Делить где чье ведро и лопата я не стану. Крыша мне не нужна, твое разрешение тоже. Так что либо по-мирному расходимся, либо…
— Либо тебя выдавят с этого города, — мрачно подытожил Салтыков.
— Передай тому, кто давить собрался — сил и денег не хватит, Гена. Но ты можешь попробовать.
Я толком не понимал, что именно сейчас происходило, но, скорей всего, Салтыков был против возведения театра на главной улице, где планировалось построить торговый центр.
— Я тебя, Деня из города на катфалке вывезу с особыми почестями. Можешь уже гроб заказывать. Скидочку обеспечу.
— Уже заказал. Для тебя.
Когда Салтыков с яростью отшвырнул стул и вышел из помещения ресторана, я посмотрел на друга и закурил.
— Я думал, ты с властями уже давно договорился.