Сомкнуть руки на шее длинной лебединой и давить до хруста, а потом глаза ей закрыть и закопать поглубже в грязь… а дальше не знаю. Дальше — пулю в висок себе.
Машину бросил у пятиэтажки и по лестнице старой, обшарпанной (хороша жизнь без мужа, да, Ира?) взобрался на четвертый этаж. Если ее мудак там, детей возьму и все. Как-то в один из визитов на него напоролся и больше к ним домой не ходил. Она мне сама детей выводила. И с каждым разом становилось все проще и проще. Словно так и надо было. Не мой она человек, и ощущения, что мой, с самого начала не было.
"Руку протянул и на кнопку звонка нажал. Дверь не сразу открыли, а я весь подобрался, приготовился козла ее увидеть. Прежняя волна дикой ярости внутри уже не поднялась, но ощущение, что его надо каждый раз прикладывать мордой обо что-то, осталось. Но передо мной стояла младшая дочь. Дверь на цепочке держит и на мои ноги смотрит. Словно боится голову поднять. Маленькая такая, худенькая. Вдруг мысли в голове появились — а они сыты здесь? Все ли у них есть? Я вроде денег давал, но не спрашивал, хватает или нет.
— Ташенька… — позвал, и голос дрогнул. Соскучился я. Зверски как-то, совершенно необъяснимо по ним соскучился.
— Кто там, Таш?
— Папка пришел, — деловито сказал Сашка и дверь открыл. — Заходи, пап.
И отлегло, как на сына посмотрел. Вроде все хорошо у них.
— Не рада мне? Не скучала по папке?
— Скучала, — голосок тоненький, и все равно на туфли мои смотрит.
— Но не рада?
— Не рада.
Так обыденно и просто. А у меня как ножом по сердцу.
— Почему не рада? Обиделась на меня?
— Потому что ты уйдешь… а я опять скучать буду. Ты лучше вообще не приходи.
И убежала вглубь квартиры.
— Ташаааа.
Встал в полный рост, и жена с полотенцем в руках появилась из кухни.
— Заходи, Олег. Не стой в дверях — сквозняк.
Пошел за ней на автомате на кухню. И как-то отстраненно замечаю, что похудела и волосы состригла коротко. Не идет ей. Мне всегда длинные нравились. Уставшая она какая-то. Поникшая. Разве с любовниками так выглядят?
— Есть будешь? Я как раз картошки пожарила. Сашка любит с салом.
— Буду.
Смотрю на нее и понимаю, что ничего не чувствую. Совершенно. Даже не дергается нигде. И злость прошла и ревности нет.