– Я сделаю всё возможное, чтобы ты стала лишь моей.
Чуть не добавил слово «игрушкой».
Меня передернуло.
Где-то в области солнечного сплетения случился экстренный взрыв.
Вот и гордость проснулась и пришла в себя, когда тело получило разрядку, а возбуждение, затмившее здравый разум, сошло на «нет».
Не стану, Амир. Не стану.
Ты станешь моей игрушкой.
Не я. А ты.
– Такая мокренькая и тугая. Развратная, скромная девочка. В миллиард раз лучше, чем безвкусная Фэр. У меня есть ты. Ты можешь стать тем, кем я захочу.
Закрыв глаза, обняв его в ответ, я притворилась, что уснула.
Но разве можно спокойно заснуть, когда тут на ухо тебе льют такие откровения??
Я. ПРОСТО. В ШОКЕ.
Мой босс принялся мне исповедоваться, вероятно, думая, что я не знаю арабского языка. И у меня сердце в желудке отбивало чечетку, а артериальное давление подскочило до патологической нормы!
Он вывернул мне душу, своими рассказами.
Об отце. О матери, которой он лишился слишком рано. О братьях и сёстрах, которые часто над ним издевались и унижали из-за того, что его мать была русской шлюхой, как они утверждали, а он – браком природы, выблюдком и грязнокровкой.
Амир перебирал мои волосы кончиками дрожащих пальцев, продолжая рассказывать о своей жизни. А мне казалось, что он плачет. Нет, слез я не видела. Лишь чувствовала, как он весь скован и напряжен, как кусок мертвого гранита, как его сердце ни на миг не успокоится… всё колотится и колотится, будто вот-вот пробьёт грудную клетку и подскочит к потолку.