А всё, что он хочет – причинить мне боль за мою ложь, наказать, нагрубить, надавить! И хорошо, если сделает это словами, а не кулаками. В какой-то степени я его понимаю… Его ведь только что опозорили на весь мир. Плюнули в его всевластное эго на глазах у миллиарда людей, в том числе, на глазах у конкурентов. Выставили идиотом, благодаря сплетням журнашлюшек.
Поздно. Новость века о том, что миллиардер трахает своих секретуток в клубе для проституток, спуская на это дело сотни тысяч баксов за раз, разошлась по всему миру.
"Возможно, теперь от него отвернутся некоторые друзья, или партнёры. Репутация-то подгажена. А ещё в атаку бросятся хейтеры и защитники простых смертных работяг, живущих от зарплаты до зарплаты.
Кулаки крепко сжаты. Шаги уверенные, тяжёлые. Как крадущийся хищник, он гонит свою добычу в угол, чтобы разодрать до самых косточек. Блестящие чёрные волосы взъерошены, топорщатся, встав дыбом.
Господи!
Взмолилась.
Никогда не видела начальника таким… таким страшным. Нечеловеком.
Как будто сама смерть явилась за мной.
Он – сама смерть.
Мой палач.
Мой приговор.
Моя погибель.
* * *Последняя попытка оправдаться. Открываю рот, выпуская на волю отчаянный всхлип и реву, реву, ревууу, до нервных спазмов в мышцах, но Дьявол затыкает мой беспомощный вопль своей острой, немилосердной фразой:
– Ты предала мне дважды.
Что?
Решил поиздеваться?
Подонок! Какой же ты, Дьявол, бессовестный лжец, мерзавец, нелюдь!
– Больше всего на свете я презираю ложь…Кто я теперь в глазах своих подчинённых, коллег, простых людишек? Ты недостойная и подлая женщина.
Нет слов.
Нет сил.
Нет эмоций.
Лишь глубокий, давящий на сердце шок.
Расстояние между нашими телами измерялось в паре шагов. Прикрыв рот ладонью, сдерживая слёзы, я выскочила вон из кабинета.