— Кружево сегодня, — размышляет он. — На этот раз никакого уродливого фиолетового?
— Что ты делаешь?
Я ненавижу нужду и замешательство в своем тоне.
— Продолжай есть.
— Я... я уже ем.
— Ты делаешь это недостаточно.
— Что насчет тебя? Разве ты не собираешься есть?
— Кто сказал, что я не ем? Я поужинаю тобой.
От леденящего душу тона у меня по спине пробегают мурашки незнакомого ощущения. Прежде чем я могу сосредоточиться на этом, Джонатан обхватывает рукой мое горло, его длинный указательный палец надавливает на впалую кожу.
Мой пульс подскакивает под его прикосновением, и происходит что-то совершенно странное, когда он скользит большим пальцем по точке моего пульса, угрожая задушить меня, но не заходя так далеко.
Мое нижнее белье.
Оно кажется мокрым.
Святое. Дерьмо.
Он даже не причинил боли, верно? И все же я здесь, в бреду от удовольствия, которое не могу охватить своим умом.
— Каждый раз, когда ты заставляешь меня повторяться, ты будешь наказана.
Его свободная рука тянется к моему лифчику и стягивает его вниз, обнажая грудь.
Он щипает мой и без того напряженный сосок.
— Но я уже говорил тебе об этом, не так ли?
Я ахаю, чуть не роняя вилку.
Как будто моя реакция остается без внимания, он проводит пальцем по пострадавшему соску, прежде чем снова его покрутить.
— Джонатан...
Мой стон эхом разносится в тишине столовой, как мантра.
— Ты не ешь. — его голос понижается, когда его большой палец сжимает точку пульса на горле. — Если ты этого не сделаешь, я остановлюсь.
Я накручиваю ещё, даже не уверенная, есть на ней еда или нет, и запихиваю в рот.
Мои руки трясутся, когда он продолжает свою атаку на сосок. Понятия не имею, как Джонатан это делает. Все, что я знаю, это то, что я никогда не испытывала подобного раньше.
Я никогда не жаждала чего-то так сильно, как сгораю от желания ощутить чужеродные чувства, которые он вводит в мое тело.
Я никогда так сильно не хотела того, кого ненавижу.
Джонатан наклоняет мое тело, используя мое горло, так что моя спина соприкасается с твердыми выступами его груди. Моя грудь упирается ему в лицо, и он обхватывает губами сосок. Его легкая щетина создает пульсирующее трение, когда он сосет и прикусывает нежную плоть. Его пальцы продолжают терзать мой второй сосок, в то время как другая его рука держит мое горло в заложниках.