Миг, и тот сначала ярко вспыхнул багрянцем, а после в нём заклубилось нечто столь же непроглядное, как и то, что находилось сейчас за входной дверью."
"И сразу после этого в книге регистрации появилась приписка моим почерком, что оплачено квинтэссенцией тьмы. Логично, в общем-то.
«Из чёрной-пречёрной темноты вышел кто-то в чёрном-пречёрном плаще. И этот кто-то в чёрном-пречёрном плаще возложил руку с чёрными-пречёрными когтями на хрустальный шар и наполнил его чёрной-пречёрной тьмой. А потом отправился отдыхать в комнату, полную чёрной-пречёрной мглы».
А что? Хорошая история для детского школьного лагеря. Можно по ночам рассказывать замогильным голосом и пугать друг друга. Я прикусила губу, придумывая окончание этой страшилки…
Во! «А потом эта чёрная-пречёрная рука ка-а-ак…» постучит перед моим носом по стойке регистрации.
– У тебя такой мечтательный и лукавый вид, человек, что меня, несмотря на усталость, разбирает любопытство. Что тебе кажется… весёлым в нашем знакомстве? Разве я тебя не пугаю?
– Извините.
– Расскажи. Мне интересно. Обещаю, что ничего не сделаю тебе.
Я с опаской покосилась на когти. Когти побарабанили по дереву.
И я решилась:
– Я из другого мира, нежели вы, господин Э. У наших детей наверняка совсем разные игры и забавы. Так вот, у нас мальчишки и девчонки, ночуя вместе группами, любят по ночам рассказывать страшилки и пугать друг друга.
– Это любят все дети во всех мирах, как я понимаю.
– Агата Серебрякова, – запоздало представилась я. – Госпожа Агата Серебрякова. У нас постоянно придумывается множество вариантов шуточных страшилок для детворы. Когда я была совсем маленькой, мы пугали друг друга в детском саду как-то так: «В чёрном-чёрном лесу стоит чёрный-чёрный дом. В чёрном-чёрном доме стоит чёрный-чёрный стол. На чёрном-чёрном столе стоит чёрный-чёрный гроб.
Когда я рявкнула последние слова, в коридоре, ведущем в библиотеку, что-то упало.
Наверное, чьё-то сердце…
Чуть переместившись, я выглянула из-за стойки и увидела нагайну. Она от неожиданности выронила книгу и сейчас, застигнутая врасплох, не знала, как ей себя вести. То ли величественно удалиться, то ли поздороваться.