Дворец готовился к балу, потому невесты временно были забыты?
«Забавно… Возможно, это ещё одно испытание, во время которого выпрут самых нетерпеливых» - Кас хмыкнула, на миг задумавшись о том, чтобы устроить скандал.
С другой стороны, вылететь со скандалом ещё до начала официального отбора и первого испытания – весьма позорно.
… Так или иначе, но три дня пролетели довольно быстро. Время торжеств началось с кропотливых приготовлений: ароматной ванны, нашествия деятельных служанок, многочисленных косметических процедур и пробы причёсок.
Потом доставили платье от модистки и комплект украшений. Дочь герцога с удовольствием прошлась кончиками пальцев по гладкой, приятной ткани и призрачно улыбнулась. Она не могла не чувствовать легкое предвкушение. В конце концов, это её первый бал вне поместья Аулиц.
Платье приятно облегало кожу, а высокая причёска делала Кассию визуально старше и величественнее. Она посмотрела на своё отражение в зеркало и усмехнулась. Выглядит изысканно, но при этом так… Безжалостно?
В этом платье акцент идёт на её светлую кожу и вишнёвые, тёмные волосы.
"«Ну… Я ведь злодейка, по образу и подобию» - мысленно смеётся Кассия, слыша восторженные вздохи служанок, чьими ловкими руками и было сотворено это великолепие.
Когда пришло время, Кассия неторопливо вышла, в сопровождении прислуги, туда, где уже выстраивались в очередь остальные кандидатки. Она мельком отметила, что их платья искрились всеми цветами радуги.
После торжественного объявления, леди по очереди выходили в гигантский праздничный зал, спускаясь по роскошной лестнице к гостям. Здесь за каждым их движением пристально следили, любая неловкость была бы сразу замечена. Среди благородных гостей сновали ловкие газетчики, им было позволено присутствовать на своих условиях.
Кассия сжала руку в кулачок, чувствуя приступ удушающего волнения.
… Когда она вышла, на миг ослепленная ярким светом… Вокруг дочери герцога Аулиц словно царила необыкновенная, тёмная аура. Чёрная Королева, не иначе.
Она спускалась, не глядя на других. И если многие девушки мило смущались, растворяясь среди гостей, то Кассия казалась несгибаемой статуей рока.