И подарки, и праздничный торт. Она очень надеялась, что подарки все-таки будут, и их будет много, и никто не решит, что в одиннадцать лет человек уже взрослый, а значит, вполне обойдется одним подарком. И без торта со свечками.
Но обеденный стол был накрыт по-праздничному. Повсюду горели крошечные свечи, и за столом собралась вся семья. Им пришлось потесниться, чтобы все поместились. Ариадна – девушка дяди Джека и наставница Лотти по магии – тоже пришла и сидела рядом с дядей Джеком. Табита, ее кошечка-фамильяр, устроилась у нее на плече и медленно моргала, глядя на мышей, которые старательно делали вид, что ее здесь вовсе нет.
– Уже можно дарить подарки? – с нетерпением спросил Фред, как только Лотти уселась за стол и положила себе на тарелку кусок запеканки. – Ты говорил, что за ужином! – обиженно пропищал он, когда дядя Джек покачал головой.
Лотти улыбнулась, мысленно вздохнув с облегчением. Значит, подарки будут. Конечно, она в этом не сомневалась, и все же… буквально на долю секунды… Ей не терпелось почти так же сильно, как Фреду.
– А теперь уже можно? – пропищал Фред, когда Лоттина мама принялась убирать со стола. Он вскарабкался вверх по скатерти и уселся рядом с декоративной свечой прямо напротив Лотти, грея лапки о теплую свечку и напряженно поглядывая на Софи, которая сердито хмурилась.
– Сначала торт, – объявил дядя Джек и поднялся из-за стола, чтобы выключить свет. Теперь кухню освещало только пламя свечей на столе. В полумраке сверкали десятки крошечных нетерпеливых глаз.
Мама вошла в кухню с подносом, на котором стоял праздничный торт. «Интересно, где они его прятали, чтобы никто из животных не добрался до него раньше времени?» – подумала Лотти и улыбнулась. Должно быть, поставили Горация его сторожить. Теперь, когда он принял облика филина, мыши боялись его как огня.
Торт был огромный: с белой и розовой глазурью и одиннадцатью высокими розовыми свечами. Мама всегда на день рождения Лотти пекла невероятные торты, но этот торт был, наверное, самым красивым из всех."
"– С днем рождения, Лотти, с днем рожденья тебя! – ни в склад ни в лад запел нестройный хор голосов, но все равно это было приятно и очень трогательно. Воздух как будто дрожал от радостного волнения. Больше всех волновались розовые мышата.