– Аверин налил им обоим водки и поднял рюмку: – За государя нашего Императора Александра Владимировича. Долгих лет ему.
– Долгих лет, – отозвался Виктор, и они одновременно осушили стопки.
– Однако, – Виктор подался вперед, – на фоне опасения ссылки на Амур это прозвучало как-то даже излишне патриотично.
– А что? – Аверин делано нахмурил брови и выпрямил спину. – Я весьма патриотичен и очень ценю государя Александра Пятого за все, что он сделал для России. Ну вот, например, – он взял вилку и ткнул ею в остаток котлеты, – они из осетра.
– Хм-м… – Виктор демонстративно задумался, а потом сделал вид, что его осенило: – Они наполовину из трески, да?
– Ну что вы… – осуждающе покачал головой Аверин, – настоящий осетр. Уж я-то знаю вкус.
– Тогда? – Виктор намотал длинный зеленый стебель на вилку и сунул в рот.
– Это значит, мой дорогой друг, что осетра стало много, вот он и подешевел. А что из этого следует?
– Что же? – спросил Виктор, активно принимаясь за мясо.
– То, что реки стали чище! Осетр не любит грязную воду, знаете ли. И все это несомненная заслуга нашего государя. Вот я еще помню времена, когда далеко не каждый мог позволить себе осетра, а в Мойке купались только пьяные вдрабадан матросы. А сейчас?
– М-м? – вопрошающе промычал Виктор. Рот его был набит китайским мясом.
– Э-э-эх… – вздохнул Аверин. – Вот вы. Госслужащий. Полицейский чин. Это вы мне должны все это говорить.
– Ум-гу… – Виктор наконец прожевал, – в следующий раз моя очередь.
Аверин налил еще. Они снова чокнулись, выпили, и Виктор, внезапно нависнув над столом, тихо, почти шепотом спросил:
– А вот скажите мне, только честно. Про «Ангару» это враки? Британская пропаганда? Ну, или что-то там… Или правда?
Аверин нахмурился. Виктор на нервах и на голодный желудок хлебнул лишнего.
Он и сам в студенчестве очень интересовался этой историей, даже нашел в архивах оригинал лондонской газеты, в которой была опубликована эта порочащая честь деда нынешнего государя статья.