Надо ли говорить, что случилось это уже ближе к вечеру, когда солнце начало клонится к закату? И если на Гривне и Кронштадте команды могли поменяться на посту без снижения боевой эффективности, то на небольших суденышках сделать это было некому. Мы пообещали людям отдых, но вместо него объявили о готовности.
— Говорит первый. Мы можем продолжать движение, держитесь рядом. — сказал я. — Начать взлет."
"— Принято первый. — на фоне уставшего голоса капитана Стерегущего я отчетливо слышал мат. Корветы и катера — суда ближнего радиуса, по всем нормам сейчас они должны были отдыхать или смениться, но наши решения вынудили их работать на износ.
— Кронштадт, учитывая поломку, мы задержимся в Екатеринограде. — выйдя на общий канал сказал я. — Разворачивайтесь и возвращайтесь в Сургут, мы вызовем вас после окончания ремонта.
— Принято, первый. — ответил Михаил. Пока дозорные висели в небесах, мы, укрывшись за дымовой завесой, перегруппировались.
Даже с серьезными поломками Черепаха не становилась беспомощной, тем более что в случае экстренной ситуации выпустить корабли можно и через пробоину в корпусе. О чем мы проговорили опять-таки в открытом эфире. Оставалось только надеяться, что неприятель купится на нашу уловку.
— Говорит Строганов, князь отошел на отдых, принимаю командование кораблем и флотилией.
— Они так ползти будут до скончания времен. — заметил Михаил.
— До Екатеринограда они дойдут к утру, через пару часов их встретят местные силы так что нападение при таких условиях равно самоубийству. — пояснил я.
— Скорее они попробуют напасть на пустые казармы и находящиеся на плановом ремонте оборонительные линии. — возразил Таран. Его первый ветеранский взвод, успешно переживший все наши приключения, сейчас в полном составе ждал в противо-абордажных отсеках.
— Кронштадт выходит из радиуса прямой связи. Счастливо добраться. — пожелал оператор связи на Черепахе, и эфир наконец затих.
Нам предстояло еще несколько часов путешествия, а затем томительное ожидание. В своих расчетах я вполне допускал что что никакого нападения не будет вовсе, пусть мы готовились к операции больше недели, всячески показывая, что она тайная, но плохо скрываемая, противник все равно мог не успеть подготовится.