Воздух ворвался в горящие легкие с первым же вздохом, я почувствовал тепло от обнимающей меня Ангелины, и только потом — легкое спокойствие, и почти полное чувство безопасности.
Почти, потому что лишившийся реактора корабль рухнул, стремительно приближаясь к земле. Свет еще работал на остаточных токах, но турбины двигателей смолкли и гигантское судно поддалось гравитации. Что такое двести метров для судна высота которого почти сто? Казалось бы мелочь, но мелочь фатальная.
Выхода не было…
«Выход есть всегда» — словно вновь раздался в голове тот Голос.
Корабль натужно взвыл турбинами, выправился в последние секунды, и рухнул в тайгу, издав протяжный громкий стон-скрежет, словно раненный кит.
Мостик крейсера Руссо, временный штаб Саин-Булат-Хана.
— Крейсер Дрынь получил критические повреждения и выходит из боя. Фрегат Ышла сбит. Крейсер… — одна за другой доносились до хана неприятные новости. Их ждали, и ждали отлично подготовившись. Чертов Кронштадт, отвлекал на себя достаточно внимания, их заставили снизится на предельно малую высоту, и все для того, чтобы наземные орудия ПВО били в упор по двигателям.
Да еще и корветы, и катера врага… мелкие, назойливые словно мухи, они смешивались со строем войск Сибирского ханства, не позволяя вести стрельбу бронебойными снарядами и десятками сбрасывая бомбы на капитальные суда.
— Вы должны уничтожить Огайо! Крейсер не может попасть к врагу! Это катастрофа! — орал англичанин, брызжа слюной.
— Уведите этого крикуна. — приказал хан. — В камеру его, вместе с перебежчиком.
— Вы за это поплатитесь. Все вы! — в ярости грозя кулаком сказал представитель Ост-Индийской компании. Или вернее было бы называть его представителем общества?
Раньше Саину было всё равно, откуда брать деньги и корабли, тем более что просили за них не так уж много, в крайнем случае можно было и расплатится, лет за пятьдесят.
— Вторжение в реакторную зону! — неожиданным фальцетов ворвался в мысли хана крик адьютанта.