Рывок!
— Есть контакт! — радостно крикнула Ангелина, а через мгновение в кабине стало светло как днем, экраны заработали, завелись двигатели и еще через пару секунд мы уже зависли в воздухе без посторонней помощи. — Незначительное повреждение двигателей, вышла из строя верхняя башня ПСО. Главное орудие в норме.
Пока Ангелина перечисляла работу систем, я оценивал поле боя. Треть сил противника как корова языком слизала. Все катера и пара корветов, которым не повезло оказаться рядом с крейсером во время взрыва реактора — уже упали на землю.
Находившиеся чуть дальше силы прикрытия остались целы, и сейчас вели ожесточенную перестрелку с нашими войсками, но им явно не хватало огневой мощи. Передовой легкий крейсер северного флота успешно подавлял один артиллерийский фрегат за другим. Не будь у него надежного прикрытия в виде щитов, возможно ситуация бы повернулась по-иному, но Мария и Инга были на том судне, как и их сопровождающие, рангом выше, а значит у противника не было ни шанса.
— Надо заканчивать… — проговорил я, и вышел на общевойсковую частоту. — Всем судам противника, говорит Суворов-Ляпинский. Сдавайтесь. Ваши основные силы разгромлены, флагман и весь его экипаж пал, нет никакого смысла продолжать сопротивление. Сдавайтесь, и вам будет гарантирован строгий, но справедливый суд.
— Матросы и офицеры, помните, вы не в ответе за преступные приказы начальства. Вы лишь исполнители. Сдавайтесь, выполните свой долг и клятву перед империей, и будете прощены.
Какие-то суда противника, в основном легкие и надеющиеся на свою маневренность, попытались бежать. Некоторые прекратили огонь и начали снижаться, в то время как уверенные в правильности своего дела открыли ожесточенный огонь и по нам, и по недавним союзникам."
"— Первоочередная цель, фрегат класса Ставрополь.
— Хорошо бы его захватить. — проговорила Ангелина, словно угадав мои мысли. Но чувство опасности буквально орало о том, что делать этого не стоит. Нет никакого смысла пытаться захватить тех, кто решился на отчаянное самоубийство.