А в качестве жеста доброй воли, я позволю вам решить, судьбу этого и еще десятков пленных, что мы захватили во время небольшого приграничного столкновения. — сказал я, откинувшись на спинке кресла. — Ваше слово?
— Мы… подумаем. — спустя мгновение произнес Алейн, и отключился.
— И почему мне кажется, что твой любимый дядя с удовольствием бы приговорил тебя к казни, да не может с текущим окружением? — усмехнувшись спросил я у принца. — Макс, что с двигателями?
— Шестьдесят процентов от номинальной мощности! От корветов и катеров не уйдем, но от крейсеров – сможем.
— Если держаться у земли, сможем выжать километров двести пятьдесят. — проговорил сосредоточенный на пилотировании Погоняйло. — Не больше.
— Больше и не надо. Связываться с полной эскадрой – та еще глупость, тем более на поврежденном корабле. — решил я. — Отступаем, держитесь ущельями, ниже радарной кромки.
— Часть кораблей эскадры выходит из боя! — удивленно воскликнул Леха.
— Отлично. Тогда нам тем более нечего опасаться. Полный ход, возвращаемся в порт. — приказал я, и тут же на панели вновь замигал сигнал вызова.
— Говорит шах Алейн Итил аль Вахемедин. — проговорил грузный мужчина, сурово глядя на меня. — Сегодня мы отступим. Но где бы ты не прятался, мальчишка, мы найдем и убьем тебя и всех твоих родных. Справедливость восторжествует! Клянусь!
— Да-да.
— Есть полный ход. Даю крен тридцать. — проговорил Погоняйло, и клюнувший носом корабль начал набирать скорость. В результате столкновения с самоубийцей мы потеряли часть брони и маневровый двигатель, но в целом корабль остался на ходу.
Когда до Тифлиса осталось меньше трети пути, нас встретил курьерский корабль, после чего пришлось срочно разворачиваться и садиться в небольшом доке Хашуи, совершенно не предназначенном для ремонта кораблей нашего класса. Да только выбора не оставалось.