Рывок, и вот я уже в двух метрах над площадкой, над опускающим свой клинок Давидом. Он в последний момент понял, что разрезает пустоту, ухмылка победителя сменилась на его лице недоумением, он начал поворачиваться, но слишком поздно. Перевернувшись в воздухе вверх ногами, я использовал рывок еще раз, и кортик легко вошел в правое плечо противника, рассекая его до легкого.
С утроенной силой я приземлился врагу на голову и плечи, заставив рухнуть на каменные плиты двора. А затем поднялся, победно улыбнувшись.
— Ты просто не оставляешь мне выбора, бидзжа. — проговорил Константин, покачав головой. — Огонь!
Глава 10
Я на автомате выставил два щита, удерживая их ладонями с обеих сторон, но только часть пуль полетела в меня. Штурмовики, по давно отработанной и выученной схеме прикрылись конструктами со всех сторон, но нас атаковала лишь часть джигитов. В основном – те кто пришли с Давидом.
"Праздничный пир превратился в кровавую бойню, где определить кто свой, а кто чужой, не было никакой возможности. Треск пистолетов и глухие винтовочные выстрелы сливались в сплошную какофонию, и мне не пришло в голову ничего лучше, чем отпрыгнуть к своим ребятам, прикрыв их щитом, а после отойти в сторону.
Даже какая-то гордость брала за парней и девчонок, никто не побежал, не струсил от отсутствия доспеха, не открыл беспорядочную стрельбу.
— Уходим? —серьезно спросила Ангелина, отбросив в сторону одного из бежавшего на нас с лицом искорёженным криком мужчину.
— Нет, если просто отступим – нас зажмут или уничтожат при взлете. — ответил я, вжимая прессом в пол нескольких засевших за перевернутым дубовым столом стрелков.
— Ясно. — ответил Петр. — Коробочка! Вторые номера, раз!
Взвод перестроился, оставив по два человека с каждой стороны, и заключив нас с Ангелиной в кольцо. Пусть это была излишняя предосторожность, отговаривать соратников я не стал, а вместо этого усиливал их щиты и прикрывал от тех атак, которые они не успевали заметить.