Главное, чтобы всем было удобно и соответствовало вашему статусу и нашему бюджету. — переложил я груз ответственности на плечи заместителей. — Для остальных же ничего не изменится. Тренировки и занятия — ежедневные, занятость — по вашим обязанностям. Есть вопрос? Говорите."
"— Могут ли вхожие во дворец перебраться туда самостоятельно? — спросил другой боярский сын, хотя вопрос, как мне кажется, задала его соседка, опустившая голову и прячущая взгляд.
— Специально для княжон и княжичей, находящихся здесь инкогнито или вполне официально — мой переезд во дворец не статусный, а необходимый с точки зрения безопасности, вашей и других моих соратников.
Кандидаты, осознавшие что отбор далеко еще не окончен начали хмуро переглядываться. За прошедший месяц не осталось идиотов, не понявших что каждая тренировка техник что духовных, что конструктов, дает существенный результат. И в отличие от обычных силовых упражнений, которые имеют свой, обусловленный физиологией предел, в развитии духовных практик предела нет. Только барьеры при первом заполнении чакры и раскрытии лепестков. И пусть пройти их без посторонней, а конкретнее моей, помощи будет проблематично, если им дать время — справятся.
Лет пять.
А вот те кто и тренировки не забросит, и далеко отдалятся не станет… впрочем первый свой барьер преодолели практически все, так что наполнение чакры земли прямо влияло и на их самочувствие и на физическое состояние. Особенно упорные и самоотверженные даже сумели приблизится к раскрытию первого лепестка, что за неполные два месяца не просто хорошо — невообразимо быстро. Все же работа с конструктами сказывалась.
— Кто полетит с вами? — спросил Таран, когда общая планерка подошла к концу.
— Пока, только Василий и Багратион. Ну и супруга с Ангелиной, это даже не обсуждается. — ответил я.
— И в самом деле, что нам до пустых слухов, верно? — улыбнувшись проговорила Мария. — Ну подумаешь, будут болтать что цесаревич пустился во все тяжкие и возвеличил свою фаворитку сделав её княжной.
— Это ты сейчас на что намекаешь, дорогая? — спросил я, удивленно приподняв бровь.