— Или вы считаете, что еще не время объявлять о нашей помолвке?
— Прежде чем отвечать на этот вопрос, я вынужден задать свой. — я сцепил пальцы в замок и чуть подался вперед. — Кому вы приносили клятву верности, когда стали полноценной наследницей дома Лугуй?"
"— Думаю это не секрет. Как и вся верная аристократия, я приносила клятву императрице, вашей матери. — ответила Инга. — Но после свадьбы это не будет иметь ровным счетом никакой роли. Глава рода, как и семьи — муж. Как только мы обменяемся кольцами, все мое имущество перейдет к вам, а все мои клятвы вы сможете либо аннулировать, либо подтвердить.
— Хорошо, меня это в принципе устраивает. — кивнул я. Теперь стало понятно, что до свадьбы рассчитывать на поддержку Инги против Екатерины точно не стоит. Она может и выступит на моей стороне, но это будет равнозначно государственной измене. — В таком случае последний вопрос — что бы вы хотели получить? У вас есть какие-то пожелания или требования.
— О чем вы? — удивленно посмотрела на меня Инга.
— Так уж вышло, что мы не проговорили правила поведения и требования с моей первой супругой до свадьбы. — ответил я. — Сейчас это уже не так критично, но могло стать фатально. И если есть желания, которые я могу удовлетворить…
— Фамилия. — потребовалось почти десять секунд на раздумья, прежде чем Инга решилась. — Я бы хотела, чтобы наш первенец получил двойную фамилию и право на наследование княжества Лугуйского.
— Разделение империи между наследниками ни к чему хорошему не приведет. — нахмурившись проговорила Мальвина. — Только породит лишние споры между детьми.
— Если нам удастся сохранить между ними нормальные отношения, возможно это окажется не так критично. — заметил я.
— А потом у них появятся свои дети, а у них… рано или поздно конфликт возникнет. — заметила супруга. — Оно нам нужно?
— Я не хочу, чтобы род Лугуй прервался. — сказала Инга, когда я задумался. — У Морозовых еще все впереди, есть множество сестер и братьев.
— Хорошо. — кивнул я.
— В смысле? — удивленно встрепенулась Мальвина.
— В прямом. — я строго посмотрел на супругу, и она поджала губы. — Я жить собираюсь долго, а то, как мы воспитаем детей — зависит только от нас. А после… Это уже никак от нас не зависит. Жили же нормально Романовы до их почти полного истребления.