– Дашенька, милая, скажи Кириллу Леопольдовичу, что ничего подобного не было, – она перевела взгляд, и я поняла, что тётка-то боится худощавого графа Бражникова.
Интересно, почему?"
"– Кирилл Леопольдович, права моя любимая тётушка, ничего не было, спала я как младенец, – подошла к мужчине и сама взяла его за руку. Мамочки, почему у него влажная ладонь? Он же худой, сухонький. Я не врач, но думаю, что он болен. Раз взяла, тут же бросать невежливо, доиграю до конца. – А ночью оказия случилась, непредвиденная. Крыса, большая, серая, толстая, с длинным лысым хвостом.
Меня начало тихонько трясти, потная ладошка с силой сжала мою.
– Дарья, я знаю, что вы боитесь крыс, не нужно далее рассказывать, – мужчина вновь наклонился и поцеловал мою ладонь. Лучше бы про крысу дорассказала! – Она вас так напугала, что вы выпрыгнули в окно? Тогда непременно нужен доктор.
– Нет, нет, не выпрыгивала. Я лишь открыла окно, начала звать на помощь и повисла на подоконнике. Всего лишь. Кирилл Леопольдович, давайте прекратим этот неприятный разговор и пройдём к столу.
Мужчина странно на меня посмотрел, как и тётка Хорита. Похоже, лишнего ляпнула.
– Дарья Александровна, после ночного происшествия вы сама любезность, впервые разговариваете со мной так долго и учтиво, обычно и двух слов не вымолвите. И за стол не зовёте, словно на привязи идёте, запуганным кроликом смотрите. Скажите, что произошло? Вас тётушка застращала?
– Чего? – удивлённо спросила, граф же с силой пододвинул стул, я практически шлёпнулась на него. – Ночью ум мой просветлел, и я решила, что раз выхожу замуж, то должна быть более открытой и доброй с будущим мужем.
Хорита закашлялась, словно подавилась косточкой. Пришлось добавить:
– Служанка мне сказала, что я вам нравлюсь, вот поэтому…
– Душа моя, Дарья Александровна, – граф Кирилл встал на одно колено, его влажные губы шевелились, а я не знала, куда деть взгляд. – Что же вы служанку-то слушаете, я столько раз намекал о своих чувствах, букеты роз дарил, которые вы в мусор выкидывали. Я всё-ё знаю, – протянул он.
– С утра в церковь пошли, Кирилл Леопольдович, – заторможенно ответила женщина. – Праздник же. Скоро будут.
Именно в этот момент, как по заказу, распахнулись двери, и в зал вошли двое.