У меня для них будет особое задание, так что по высшему разряду все — комнаты, сервис… одежду тоже. Приличную. Так ей и передай."
"— Ясно, — прогудел бандит. — Разрешите выполнять?
Надо же, преступность, а какая организованная! Почти как в армии.
Босс снова повернулся к нам.
— Связь будем держать через Лося, он довольно сообразителен, хоть по нему и не скажешь. — Мужчину совершенно не стесняло, что его подручный в данный момент находится рядом и все слышит. Напротив, бугай приосанился, явно гордясь высокой оценкой своих способностей.
— Спасибо! — совершенно искренне поблагодарила я.
Ожидала куда худшего исхода переговоров. Была готова пробиваться с боем на волю, а после искать другие способы устроиться и подзаработать… а так получилось практически идеально. Если нас примется скрывать теневая сторона столицы, то можно считать себя в безопасности. Парочка сгоревших складов за такое — тьфу!
Мы вышли в прохладную ночь, я втянула воздух, припорошенный запахом немытых тел и отходов, и чуть не закашлялась.
Лось вышел следом, что-то негромко втолковал своим подельникам, те растворились в темноте без лишних звуков.
— Пойдемте, я найду нам кэб, — пробасил бандит неожиданно учтиво.
Мы с тетушкой покорно побрели следом — а что поделать?
Неожиданно, конечно, искать местный аналог такси, чтобы добраться до тайного убежища, но с другой стороны — глупо ждать, что у босса мафии в гараже запряженная колесница стоит.
Уже через несколько минут мы катили в кабриолете с открытым верхом по ярко освещенному бульвару, до которого не дошли каких-то три квартала. Эта столица мне была более знакома, но теплых чувств не вызывала все равно.
С момента попадания мне везде виделись враги, подставы и ловушки, что к любованию красотами архитектуры не располагает. В принципе Ланглив мне нравился, эстетически. Чистенький, аккуратный, дома этажа в три максимум, с палисадниками и без особой вони даже в закоулках на задворках.
Мы проехали приличную часть насквозь и снова попали в менее приличную. Там уже дома лепились друг к другу, как замерзшие, внутри явно делились на отдельные квартиры, не принадлежащие одной семье, а зелень виднелась только в редких скверах, не вызывающих доверия, особенно ночью. Но, опять же, никаких трущоб, рассадников заразы или бомжей.