— Та, шо моего кореша убить задумала! Понятия не имею!
— Или та, что бритву передала? — додал в тон опер.
— Бритву передал тот, кто задумал кореша моего порешить, — вздохнув, мрачно произнес Крапива. — Выйду — найду и порву суку.
— А может, он сам надумал? — Константин не сводил с вора пристальных глаз. — Ну, может, причины какие были?
— Не было у него причин, — Крапива смело выдержал его взгляд. — Мне ли не знать! Он жить хотел. Тем более, причина у него была.
— Так. А вот с этого момента поподробнее, — насторожился Емельянов.
— Ладно, скажу, — кивнул вор. — Никому другому не сказал бы, но тебе скажу. Знаю, что не ты кореша моего довел. Ты мужик серьезный. Может, и раньше меня найдешь эту суку и заставишь ответить… Так вот… Баба у него была.
— Тю… Ну и что? — разочарованно протянул Константин, откинувшись на стуле. — Подумаешь, баба…
— Э нет, — закрутил головой Крапива. — Ты не знаешь. В этот раз все было у него серьезно. Чувства, все такое… А главное — баба ребенка от него родила.
Емельянов с изумлением уставился на вора. Вот это неожиданность! Этого он точно не знал. Уж слишком эта информация не вязалась с привычной ему уголовщиной и тем более с обликом вора…
— Ребенок? — переспросил Емельянов.
— Полгода, — кивнул Крапива. — Сын, пацан, это… Мальчик. Кашалот с этой бабой жил. И очень хотел завязать. Все говорил, что соберет денег и все бросит.
— Ты знаешь, кто она? — допытывался опер.
— Нет. — Константин понял, что вор не врет.
— Как ее найти? Адрес, где жил Кашалот? — наступал Емельянов.
— Адреса я не знаю, честно. Но кое в чем помогу. Я знаю ее подругу. Однажды Кашалот сказал, что нужно заехать к подруге Евгении. Бабу эту его звали Евгенией, — пояснил Крапива.
— Так, дальше, — подбодрил его Емельянов.
— Ну что дальше? Мы поехали на Одесскую киностудию. Кашалот у охранника позвал эту подругу Алю. Вышла она. Я прямо обалдел — красотка! Никогда в жизни таких не видел.
— Киностудия… — поморщился Емельянов, погружаясь в воспоминания.
— Одесская киностудия, Аля зовут… — услужливо подсказал Крапива.
Глава 7
Камера была без потолка. Конечно, это не могло быть правдой. Сергей прекрасно понимал, что это иллюзия, но это его устраивало, ему было комфортно.