А сейчас, когда казалось бы, все должно было полностью наладиться, понимания не стало. Все разрушилось."
"Но почему? Вика старалась достучаться до Александра, пробиться. Вокруг него как будто выросла стена. А сегодня между ними состоялся странный разговор, и ей совсем не понравилось, как он закончился.
Вечером опять, поужинал, неразговорчивый как сыч, и снова скрылся от нее за дверью кабинета. Сейчас Вика смотрела на эту закрытую дверь, и понимала только одно, надо как-то переломить ситуацию, бороться. В конце концов, у женщины к мужчине только одна дорога.
Было непросто решиться, это означало перейти некую границу, табу. Он считал кабинет своей территорией, уходил туда, когда хотел отгородиться.
Вика направилась в кабинет. Осторожно приоткрыла дверь:
- Можно?
Ей достался недовольный взгляд.
- Просто, мне очень скучно, - сказала она, виновато улыбаясь, и развела руками.
Господи, какой он все-таки тяжелый человек, подумалось Вике. Потому что Верховцев, смерил ее нечитаемым взглядом и просто промолчал. А потом снова вернулся к тому, что до ее прихода делал. Ни тебе да, ни нет. Как будто ему безразлично ее присутствие.
И все же, молчание знак согласия. Раз он позволил, Вика осторожно вошла и тихонько притворила за собой дверь. Замерла сначала у входа, а потом, видя что он не реагирует, стала понемногу приближаться, разглядывая попутно обстановку кабинета.
Пока она знакомилась с кабинетом, Александр был занят тем, что распаковывал ноутбук. Старая допотопная модель, наверняка тяжеленный, единственное достоинство - дисплей не меньше двадцати дюймов. Вика еще подумала про себя, зачем держать дома такую громоздкую рухлядь?
А мужчина уселся за стол, включил этот раритет и стал ждать когда закончится загрузка.
Это было хорошо, еще один маленький шажок к сближению. У него больше кожаное кресло, она облокотилась на кресло и стала смотреть.
Он внимательно разглядывал фотографии, на которых был изображен младенец. На других мальчик уже был постарше. Папки были помечены датами, впрочем, Вика по сходству поняла, что это его сын.