Посмотрев на родителей, мне показалось что они теряют нить разговора, и не знают, что нужно дальше спрашивать. Я пришел к выводу, что печать сопротивляется к получению знаний о том, как её разрушить. Но так как я ещё ребенок, то на меня она воздействует не так сильно.
— Какую информацию банк должен предоставить касаемо нашего рода директору Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, кавалеру ордена Мерлина первой степени, Верховному чародею Визенгамота, Президенту Международной конфедерации магов Альбусу Персивалю Вульфрику Брайану Дамблдору? — Задавая этот вопрос, я назвал все известные в магической Великобритании должности Директора.
— Гоблины ничего не должны человеку много имен, которого вы только что назвали, — чуть ли не рыча начал говорить Зразр. — Банк Гринготс независим. Мы соблюдаем договор, заключенный по окончанию последней войны. Поэтому всё, что происходит в Гринготсе, остается так же в нём.
— Как род Кощеевых избавился от клейма? — снова задал я вопрос.
— Гоблинам это неизвестно, эту тайну Кощеевы никому не раскрывают — ответил Зразр.
Ненадолго я задумался, над тем, как получить нужную мне информацию, потому что из нашего диалога с гоблином, я делаю один вывод, что он отвечает на поставленные вопросы, срезая углы и недоговаривая. И ответит он мне только в том случае если я прямо задам вопрос.
— Уважаемый Зразр, я предлагаю закончить политесы, и поговорить прямо. Мною открыт секрет создания планетария, в точности как в большом зале на потолке Хогвартс. Думаю, вы прекрасно понимаете цену данной информации.
И начался торг. Гоблин предложил десять тысяч галеонов, но тут уже включились родители. В итоге сошлись на тридцать одной тысяче галеонов, которые будут переданы роду Уизли после проверки изобретения.