Питер позвонил почти сразу после того, как она вошла. Ей пришлось сесть в кресло – кружилась и болела голова. Грудь ужасно ныла. Аппетита не было. Оливия собиралась сразу лечь, без ужина, и пожалела, что в доме никого нет.
– Где ты была весь день? – спросил он с тревогой в голосе. – Я названивал, а ты не брала трубку. Маргарет сказала, что ты не приезжала на работу.
– Это опять дурацкий желудочный грипп. Я себя паршиво чувствую.
Голос Оливии это подтверждал.
– Боже мой! Голос у тебя ужасный. Я сейчас приеду и буду за тобой ухаживать.
– Не надо. Еще заразишься. Он такой противный.
– Почему у меня ощущение, что ты меня всю неделю избегаешь?
Действительно, прошло почти две недели с тех пор, как медики нашли на ее маммограмме затемнение, и всё это время она избегала Питера.
– Потому что ты параноик, а я тебя люблю.
– Я тебя тоже люблю и хочу тебя видеть.
Тон у Питера был встревоженный и настойчивый. Надо было его как-то успокоить:
– Обещаю, я буду в норме через несколько дней. И приглашаю тебя на ужин с моими детьми в следующий понедельник.
– Я тебя не увижу целую вечность!
Похоже, он был в ужасе от одной лишь мысли, что не увидит ее так долго, но Оливия, прежде чем встретиться с ним, хотела дать груди зажить и узнать результат гистологического исследования.
– Если хочешь, я буду с тобой всю неделю, – предложил он.
У Оливии не хватило смелости категорически отказать ему. Он бы тогда подумал, что ей действительно плохо. Но еще всю следующую неделю она будет ходить с повязкой.
– Сообщи, если захочешь, чтобы я приехал на выходные, – сказал он с надеждой и попрощался, а Оливия буквально доползла до кровати, приняла еще таблетку обезболивающего и отключилась.
Это были долгие и одинокие выходные. Оливия не вставала с постели и много размышляла о самой себе. Она добилась в жизни всего, чего хотела. Она создала успешный бизнес, который унаследуют ее дети. Гарантировала им благосостояние. Дождалась троих внуков, а в июне должен родиться еще один. Она воспитала своих детей так хорошо, как могла. Она любила двух замечательных мужчин.