Грехи матери

Касси появилась незапланированно, спустя семь лет после рождения Джона – слишком поздно и для матери, и для ребенка. То были годы наивысшей занятости в жизни Оливии. Теперь у Касси не было ни необходимости, ни желания давать ей новый шанс."

"Кассандра вполне довольствовалась своей жизнью. У нее был бизнес, в котором она упорно трудилась и сделала карьеру, у нее были друзья и любимый, с которым они жили последние пять лет. Для Касси отношения с семьей, за исключением бабушки, закончились со смертью отца. Она всегда винила мать в том, что той не было с ним, когда случилась беда.

После обширного инфаркта Джо цеплялся за жизнь еще двое суток. Касси была уверена, что он ждал приезда Оливии. День ушел на то, чтобы связаться с ней на Филиппинах, и еще два – чтобы она добралась домой. Он умер буквально за несколько часов до ее прибытия. Касси была убеждена, что своевременное возвращение матери спасло бы отца. Для нее это была последняя капля. Она не простила мать и спустя три месяца уехала. С тех пор она всего несколько раз виделась с братьями и сестрой. У нее с ними не было ничего общего. Она считала Филиппа вальяжным, напыщенным ничтожеством, жену его терпеть не могла, считала стервой. Касси ничего не имела против Сары и Джона, но и с ними не находила точек соприкосновения, а бедная Лиз, по ее мнению, была такой беззащитной и запуганной, что и слова сказать матери не могла. Одни лишь мысли о Грейсонах повергали Касс в уныние, и она старалась думать о них как можно реже.

Вернувшись в офис, Кассандра отправила тот же ответ, что и всегда, с отказом от приглашения.

Коротко и ясно: «Спасибо, нет. Приятного путешествия. Касси».

Оливия увидела ее сообщение на своем смартфоне после интервью для «Нью-Йорк таймс». Тут же прочла его и закрыла. Такой ответ не стал сюрпризом, но всё равно было обидно. Каждый раз, когда младшая дочь отвергала ее, в Оливии словно умирала какая-то ее частица. Оливия знала, почему Касси так поступает. Она понимала. Она ее не винила, но сердце всё равно болело.

Закончив обмен посланиями, обе женщины, которых Мэрибел находила очень похожими, со вздохом вернулись к работе. Мэрибел знала их хорошо, лучше, чем кто-либо другой.

Глава 4

Перед Амандой стояли открытыми четыре чемодана, которые она паковала одновременно, когда накануне их отъезда с работы вернулся Филипп. Кроме того, в проходе стояли дорожная сумка, специальная сумка для обуви и шляпная коробка фирмы «Луи Вюиттон», в которой уже лежало несколько головных уборов.