– Если ты пришел к такому выводу, ты уже молодец.
– Если я открою тебе тайну, обещаешь, что никому ее не выдашь?
– Обещаю.
Единственной причиной, по которой она могла нарушить обещание, было бы его намерение сделать с собой что-нибудь опасное, но Оливия этого не сказала, а только добавила:
– Мне кажется, ты о чем-то размышляешь.
– Допустим, – сказал он осторожно. – Я не хочу, чтобы узнали мама и папа.
Оливию это озадачило.
– Почему?
– Не думаю, что они знают, как поступить в такой ситуации.
Ей польстило, что внук полагается на нее.
– Ну, тогда, может быть, я тебе помогу?"
"Она хотела быть ему полезной, а он явно стремился с кем-то поделиться. Но к тому, что он сказал, она оказалась не готова.
– Бабушка, я гей.
Оливия в первую минуту потеряла дар речи, только посмотрела на внука и кивнула. Она была застигнута врасплох, но не хотела, чтобы Алекс подумал, что она настроена против него.
– Ты в этом уверен? – мягко спросила она. – Почему ты так думаешь?
Он улыбнулся ее неосведомленности. Бабушка спрашивала так, будто он сказал, что подцепил венерическую болезнь, и хотела узнать, каковы симптомы, чтобы убедиться, что он не ошибается.
– Меня привлекают другие парни, а не девчонки.
– Да, это, конечно, наводит на определенные выводы… – сказала она с застенчивой улыбкой, понимая, что ее слова звучат глупо. – И давно ты об этом знаешь?
– Года четыре, с тринадцати лет, – без колебаний ответил Алекс. – Я задумывался над этим, но до конца не был уверен до этого года. В моей школе учится парень, который мне по-настоящему нравится.
Он явно всё упрощал, но Оливия не спросила, как далеко зашли его отношения с пареньком, который ему нравился. Она подумала, что это было бы нетактично с ее стороны.
– А ты еще кому-нибудь об этом говорил? – спросила она спокойно.
– Нет. Только тебе.
– А почему думаешь, что родители не знают, как быть в такой ситуации? Твоя мама – преподаватель колледжа.