Эванджелина отшатнулась от Лайонкрофта раньше, чем он успел бросить на нее еще один вопрошающий взгляд.
Так же стремительно лорд Хедерингтон отдал поклон жене, кивнул остальным гостям, извинился, сказав, что у него неотложные дела, и вышел.
Все еще сидевший на деревянном стуле неуклюжей массой мистер Тисдейл пробудился, поморгал, глядя на тех, кто не танцует, а неуклюже стоит возле него, и заковылял к двери, при каждом шаге опираясь на трость, отзывавшуюся стуком.
Хмурая леди Хедерингтон смотрела ему вслед.
— Теперь остались шесть женщин и трое мужчин.
Она посмотрела на пианиста, на открытую дверь, а потом перевела взгляд на брата.
— Гэвин, — сказала она шепотом, — не будешь ли ты так любезен и не попросишь ли их вернуться? Я бы сделала это сама, но…
Лайонкрофт посмотрел на Эванджелину, и на мгновение их взгляды встретились, потом он наклонился к сестре и исчез за дверью. У нее внезапно возникло подозрение, что он отправился бить смертным боем своего зятя, а вовсе не просить его вернуться и продолжить танцы.
Бенедикт Радерфорд разразился кашлем, похожим на лай. Когда он пришел в себя, пробормотал нечто вроде:
— С меня хватит музыки на этот вечер.
И, прежде чем леди Хедерингтон удалось его улестить и уговорить остаться, он поклонился и покинул зал.
Франсина Радерфорд зевнула во весь рот, прикрывая ярко накрашенные губы рукой в перчатке цвета ликера «Шартрез», и сказала:
— Мне следует присоединиться к мужу. — И тотчас же последовала за ним.
У Эванджелины возникло опасение, что леди Хедерингтон может разразиться слезами.
— Мама. — Нэнси потянула мать за руку. — Если танцев больше не будет и мистер Тисдейл не хочет даже поговорить со мной, не могу ли и я удалиться?
— Отлично. Иди. — На виске леди Хедерингтон задергался мускул прямо над щекой, отмеченной пощечиной. — Поспи. Увидимся за завтраком.
— В таком случае я иду в библиотеку, — сообщил Эдмунд Радерфорд, маленькими шажками направляясь к двери. — Я думаю, что там остался изумительный портвейн.
Эванджелина оглядела почти пустой зал. Остались только леди Хедерингтон, руки которой были сжаты в кулаки и опущены вдоль боков, леди Стентон, холодная и неподвижная, и Сьюзен, казалось, наслаждавшаяся неожиданным фиаско задуманного вечера. Леди Стентон жестом указала на танцевальную площадку:
— Лайонкрофт вернется?
Лицо леди Хедерингтон сморщилось:
— Нынешний вечер — настоящее несчастье.