Он поднял брови, затем осушил свою кружку, попрощался с новыми знакомыми и неторопливо вышел из комнаты.
– Что случилось?
Она оглянулась – поблизости никого не было.
– Там сидит супружеская пара с очень печальной судьбой. Потеряли трех сыновей на войне, последний умер дома от раны. Муж болен, а жена измучена. Их прогнали с их земли…
Он закатил глаза.
– Таких тысячи. Что я могу сделать? Перестань смотреть на меня так, как будто я могу превратить воду в вино!
– От этого было бы мало толку, – сказала Крессида едко.
Он приложил пальцы к ее дрожащим губам.
– Боже милосердный! Крессида, как ты будешь жить с таким добрым сердцем?
Она невозмутимо ответила:
– Делая добро, конечно!
– Конечно, – сказал он еле слышно.
– Конечно, с высоты вашего положения не видны беды простых людей, но здесь, внизу, милорд, я хорошо это вижу.
– Перестань называть меня милордом! – Он почти зарычал. – Хорошо, я позабочусь о них. Но вон пришла твоя карета.
– Спасибо!
Она улыбнулась и прижала пальцы к его губам, а затем поспешила забрать свою коробку и занять место в карсте. Она едва успела сесть, как карета тронулась.
Трис наблюдал за отправлением кареты. Крессида Мэндевилл внесла безумные хлопоты в его жизнь. Она была еще и благодетельницей.
Она может стать невероятной герцогиней, и предки Трегеллоусов перевернутся в гробах, но ему было уже все равно.
Он покачал головой и пошел разбираться с чужими проблемами.
Пара была одета в приличную, но поношенную одежду. Возможно, всю жизнь мужчина был сильным и выносливым, но сейчас он был просто худым и слабым. Женщина была более крепкой, но выглядела страшно усталой.
Крессида была права – куда бы ни направились они в поисках работы, их ждет работный дом – там приютят, накормят и оденут, но разлучат. Его поместят вместе с мужчинами, ее – с женщинами. И там они скоро угаснут.
Трис подошел к ним.
Женщина первая подняла на него удивленные глаза. Она высвободила свою руку и поднялись. Мужчина попытался сделать то же.
Трис остановил его.
– Не надо, пожалуйста. Я только хотел поговорить с вами.