Трис оставил Жана-Мари и Кэри разбираться с этим и побежал наверх, чтобы переодеться в вечерний костюм. Он не подходил для поездки, но переодеваться дважды – терять время.
У Тивертона не было вечернего костюма, значит, ему придется переодеваться в Лондоне – он выл от этой неудачи, пока бежал к своему экипажу. Пусть он едет первым. Трис сбежал вниз и забрался в свой экипаж.
Вышел Жан-Мари, чтобы проводить его.
– Пожелай мне удачи, – сказал Трис.
– Удачи тебе, кузен. В любви по крайней мере!
Трис догнал Тивертона у Уэра, но не пытался обогнать его.
Они должны были сбросить скорость на улицах Лондона, но Тивертон рисковал, пытаясь оторваться, и Трис тоже гнал как сумасшедший. Времени было мало, но пари не имело значения.
Тивертон выкрикнул проклятие, сворачивая к своему дому. Он знал, что гонка проиграна!
Без четверти двенадцать Трис был у нужных дверей, слегка запыхавшийся, но возбужденный гонкой и мыслями о близости Крессиды.
Лакей попытался потребовать приглашение, но Трис назвал себя и окинул его высокомерным взглядом, так что лакей убрался с дороги. Трис остановился в дверном проеме, ведущем в зал, думая о том, сколько раз он приходил сюда и не ждал ничего, кроме скуки. Эту скуку иногда нарушали смелые женщины, которые вели себя, как гончие во время охоты.
Но теперь мир изменился: Крессида была здесь.
Девушка танцевала, кружилась с каким-то толстым джентльменом и сияла от наслаждения. Очевидно, она любила танцевать, а он и не предполагал. Она была прекрасна – но это он уже давно знал.
Трис напомнил себе, что должен выглядеть скучающим, и поклонился спешащему к нему сэру Артуру Мэндевиллу.
– Ваша светлость, для нас большая честь, что вы все-таки смогли приехать.
– Наша вечеринка быстро закончилась, и мне захотелось попрощаться с вами и вашей семьей.
– О, это было желание Крессиды, – сказал сэр Артур с неподдельной искренностью, поворачиваясь в сторону танцующих. – Вы должны пойти к ней и поблагодарить ее.
Трис говорил для тех, кто был рядом и обратил на него внимание. Теперь они знали причину его прибытия, и сам отец предоставил ему предлог поговорить с дочерью.
Небо было на его стороне.