Он хотел остаться, сесть с ней за ужином, побыть с ней до того момента, как замрет последний аккорд последнего танца, обратить все внимание на нее. Однако это не сильно поможет ему и увеличит возможность катастрофы.
Теперь ей не грозил скандал. Тивертон согласился с тем, что мисс Мэндевилл не могла вести тайную жизнь. Он согласился с тем, что Крофтон, наверное, выдумал всю эту историю из-за того, что ему отказали. Трис встретил Пью и убедил его в том же.
Тивертон, конечно, собирался ухаживать за Крессидой, это было неприятно, но не имело большого значения.
С точки зрения света это будет поспешное сватовство, но не скандальное, и когда об этом формально объявят в Сент-Рейвенз-Маунт, никто не будет этим шокирован.
Все готово, и теперь он может уехать. Танцевать с другими женщинами ему не хотелось.
Крессида удивленно смотрела, как Трис уходил.
Девушка не отрицала, что ее сердце разбито, но она знала, что раны затянутся. Даже если нет – все равно это будет лучше, чем жить, как леди Пью, радуясь редким проявлениям внимания и притворяясь, что не знаешь о неверности своего любимого.
Уже на заре она готовилась в своей комнате ко сну.
Борясь со шнурками и корсетом…
Руки Триса на ее спине…
Тот первый поцелуй…
Трис всегда был таким честным с ней, что она не могла винить его. Он никогда не принуждал ее ни к чему. Ночь страсти была ее идеей, а не его. Она вспомнила, как деликатно он дал ей понять, что это ничего не значит для их будущего.
Как несправедливо винить его за то, что он – не один из этих благопристойных джентльменов из Мэтлока, за которого она могла бы выйти замуж.
Крессида отпустила служанку и легла в постель, решив думать только о том, что нужно сделать завтра для их успешного путешествия в Плимут.
Однако разум не подчинялся ей, и она, несмотря на усталость, не могла заснуть.