– Шляпа и пояс. Я помню.
Кажется, он улыбался, но в то же время медлил. Она подошла к нему ближе:
– Иди!
Он обнял ее за плечи и поцеловал – короткий и горячий поцелуй. И затем ушел.
Крессида обхватила себя руками. Без него мрачная комната уже не казалась теплой и уютной, и то, что произошло здесь, уничтожило что-то нежное между ними.
Что, если сюда придет кто-нибудь – например, пара, ищущая укромного места? Ей захотелось выйти наружу, поспешить за своим опытным проводником, но она не смогла бы переступить порог Стокли-Мэнор.
Крессида открыла шкаф и шарила там, пока не нашла большую деревянную скалку. Вооружившись, она села так, чтобы видеть часы, и приготовилась ждать.
Глава 12
Трису не хотелось возвращаться в дом. Он не получал удовольствия от развлечений такого рода, это было похоже на погружение в сточную канаву. Шум немного затих, по казалось, что это ступор, а не спокойствие.
Эти отвратительные забавы были типичными для Крофтона. Но мог ли Трис сказать, что его собственные вечеринки заканчивались более благопристойно?
Да, иногда, но ненамного.
Трис пожелал Крофтону отправиться к черту, которого тот изображал, и пожалел о том, что привез Крессиду сюда. Он мог оставить ее в «Ночной охоте», но посчитал, что эта вечеринка будет для нее чем-то новым и забавным. Он даже и не подумал о том, что ее невинность не позволит ей забавляться здесь.
И все же Крессида не готова к подобным вечеринкам. Очарование цветка в период расцвета, очарование свежего летнего утра или куска тонкой белой ткани – вот что она сейчас представляет собой. То, что нужно оберегать, а не портить.
Он посмеялся над собой. Природа сама заставляет цветок увять, утро – закончиться, а ткань предназначена для того, чтобы ее запятнали и затем выстирали.
Это была странная мысль, так как именно удачные вечеринки Триса в «Ночной охоте», возможно, навели Крофтона на мысль устроить нечто подобное. Он покачал головой, отгоняя прочь эти мысли, и вошел в дом."
"Его встретило зловоние, и он чуть было не споткнулся о ноги храпящего гладиатора.