Это походило на то, как если бы Адам и Ева внезапно обратили внимание на свою наготу. Какое яблоко она надкусила, вырвавшись из ада?
Трис открыл дверцу маленького шкафчика и достал серебряную фляжку и два серебряных стаканчика.
– Бренди. Хочешь?
Она подавила дрожь.
– Нет, спасибо, ваша светлость.
Крессида все время повторяла его титул для самозащиты. Этот роковой напиток, наверное, все еще бродит в ее крови! Еще немного алкоголя, и она ослабеет настолько, что перестанет понимать, что с ней происходит.
– Выпей, ты согреешься.
Одеяла. Постель…
– Мне не холодно, ваша светлость. – Кажется, они выехали на ровную дорогу, и поэтому она отпустила ремень. – Что мы будем делать, ваша светлость, если мисс Куп не отдаст вам статуэтку?
Он резко повернулся к ней:
– Если ты еще раз так назовешь меня, то я за себя не ручаюсь. По крайней мере называй меня Сент-Рейвен. Но будет очень любезно с твоей стороны, если ты будешь звать меня Трис.
– Трис, – прошептала Крессида, чувствуя себя так, словно она усмиряет дикое животное.
Атмосфера изменилась, и она снова смогла свободно дышать. Трис даже улыбнулся своей дразнящей улыбкой, которая стала ей так дорога.
– Тристан Трегеллоус к вашим услугам.
В ее взгляде он заметил некоторое сомнение.
– Ты не веришь, что я человек чести?
До сих пор он давал ей понять, что презирает ее веру в добро и зло, так почитаемую в Мэтлоке.
– Ты все твердила о морали, – сказал он, – а это совсем другое дело.
– В морали нет ничего дурного.
– За исключением того, что она встает на пути удовольствия. Как и белье…
Внезапный толчок кареты бросил Крессиду в руки Триса.
– Прошу тебя, скажи мне, ты руководствовался понятием чести, когда грабил честных путешественников на Королевской дороге?
– Ах да. – Он вытянул свои длинные ноги по диагонали, чтобы выиграть побольше свободного пространства.
Крессида осторожно подтянула свои ноги так, чтобы не коснуться его.