— Просто будь послушной, — он вытаскивает из кармана мобильник, что-то там ищет несколько секунд. А потом поворачивает и показывает мне картинку...
Сашка лежит в кровати в нашей с Рамилем спальне.
— Вы... — сердце начинает колотиться. Боже, мне верить этому человеку или Аня опять ведет свою игру? Вернулась в дом, чтобы Сашку...
Нет, этого не может быть... Рамиль не позволит...
— Выбрось из головы ерунду, — жестко чеканит, пряча обратно в карман мобильник. — С ребенком все отлично будет. А муж твой... Он это дело так не оставит.
Доносятся стуки каблуков Милы. Мужчина наклоняется и быстро цедит:
— Еда. Таблетка. И отключка. Запомнила?
Я сглатываю, но не отвечаю.
— Не поняла. Слюни на нее пускаешь? — Мила с грохотом ставит на рядом стоящий стул поднос с тарелкой, а рядом кусок хлеба.
— Знай границы, дура, — незнакомец резко хватает ее за горло, сжимает рукой. — Ты слишком много болтаешь.
Глава 17
Ощущение такое, будто по моей голове долбят со всех сторон. А в области груди колотит от нервов и стресса, которые я переживаю с каждой минутой все больше.
Лера... Она была рядом всегда. Десять долгих лет, если не считать тот год, который мы потеряли из-за подставы близких мне людей.
Сейчас же наверняка она во мне сомневается. Хотя... Вряд ли мои слова, сказанные из-за злости и немного на нервах, могли убедить ее в том, что я изменяю ей. Чего не делал всю жизнь. Даже когда мы жили отдельно друг от друга. Чувствовал себя монахом, однако, несмотря на это, никакой женщины рядом не хотел.
Если сейчас с Лерой что-нибудь случится... Я не переживу. Скорее сам угроблю свою жизнь. Напьюсь, стану алкоголиком. Потому что на хрен мне эта жизнь не сдалась, где не будет ни единой души, кто поддержит. Проводит на работу, а потом будет встречать. Никто не полюбит меня так, как она все эти годы. А мать и сестры...
Нет, это совсем другое. Им плевать на меня, на мою семью, работу. Им на все плевать. Я им не нужен.